Автор
Тебе не сбежать от меня — это острый роман, где каждый шаг становится опасной игрой в дуэль. Когда Мила встречает Кирилла, чувства переплетаются как нервные провода, и они быстро теряют все границы. Каждая встреча кажется последней для этого невероятного откровения.
И я посчитала, что это — небольшая компенсация за потраченные годы, за ложь, за предательство, за холодные ночи, за то, что он меня использовал, за растоптанные надежды.
А теперь Краснов меня замуж зовет?
После того, чему я стала свидетелем?
Глава третья
— Пошел вон!
Если Краснов еще хоть раз посмеет открыть свой рот, я его приласкаю этой бутылкой текилы. И мне не будет стыдно. Вот вообще. Не после того, как он поливал меня грязью перед моими друзьями.
— Ты стала грубая? На тебя так влияет твой новый?
Краснова спасает провидение.
В очередной раз заглянувшая на кухню Аня все-таки замечает нашу пару. Мы с ней знакомы давно, и по выражению моего лица она понимает, что до взрыва остаются секунды.
Удачливый ты мудак, Краснов!
— Саш, можно тебя?
Краснов, состроив лицо несчастного влюбленного, откликается на Анин призыв.
— Саша, помоги девочкам повесить гирлянду, — выпроваживает его она.
Ха. У нас все гирлянды вешала я. И гвозди забивала, и сумки таскала. Похоже, что и диван мне предстояло двигать в одиночку.
— Ань, это все-таки женская работа…
У Аньки на это заявление брови ползут вверх.
— Саш, — мягко подсказывает она. — А ты не членом. Ты руками попробуй, и все получится.
Хохотнув, я опрокидываю в себя третью рюмку. С членом у нас тоже не очень. Скромненько так у нас с писюном.
Судя по комментарию и интонации, которой он был произнесен, Аня все-таки не в восторге от приезда Краснова. Тогда за каким хреном она его позвала?
А Сашок гнет свое.
— Ань, ты нам мешаешь. Мы уже почти помирились!
При этих словах мои глаза вылезают из орбит.
— Она просто не может так сразу признаться, что давно меня простила!
Ане тоже надоедает слушать этот бред.
— Сань, не хочешь помочь, иди просто прогуляйся.
— Но…
— Иди, Христом богом, прошу. Я не хочу становиться соучастницей преступления!
Поджав губы и смешно задрав подбородок, Краснов обиженно нас покидает.
Господи, где были мои глаза раньше?
Аня бочком подбирается ко мне. Я салютую ей четвертой рюмкой текилы.
— Кать, ну ладно тебе! Не злись! — жалобно заглядывая в глаза, уговаривает меня Аня.
Сказать, что я злюсь, не сказать ничего.
— Не злись? — можно подумать, это пустяк какой-то! — А как бы себя чувствовала на моем месте?
Анька мрачнеет.
— Вот, а мне предлагается не злиться, чтобы не портить всем праздник!
Такой подставы от друзей я не ожидала.
