Разбойники сторонятся толпы. Хотя часто в ночное время под покровом ночи проверяют, кто и что везет. Так что своим так и скажи. Телеги без присмотра не оставлять, и если что есть ценное, перепрятать, а на вид выставить товар грошовый.
— Это мы смекнули уже, волк. Сушеные яблоки у нас выставлены. Все остальное под слоем мало кому интересных дешевых шкур.
Я закивал, всматриваясь в дорогу. Ни намека на деревеньку какую. Лес стеной. Мужик молча шел рядом, легко поспевая за телегой. Закатив глаза, я поискал какую живность в округе.
Рыжик…
Лошади…
Мыши-полевки…
Ястреб, кружащий в небе…"
"… Птица закричала, прекращая охоту, и взмыла выше. Сделала несколько кругов. Я видел лес… Ленту тракта. Небольшую поляну. Пролетев вперед, ястреб снова закружил высматривая. В свете заходящего солнца красиво отражалась водная гладь озера. От тракта к нему тянулась широкая дорога. Вдоль берега уже стояли крытые телеги. Горели костры…
— Где-то в получасе отсюда есть стоянка, — закрыв веки, проговорил я, — остановимся там.
— Ты что такое, волк? — испуганно шепнул рядом со мной торговец. — Твои глаза… Ты вообще человек?
— Нет, — я покачал головой и усмехнулся. — Я же тебе только что говорил, что я такое. Научись слушать, мужик, или быть беде.
Он шумно сглотнул и закивал.
— Скажу нашим, что скоро на ночь будем останавливаться, — он осторожно отошел от телеги, поглядывая на меня. — Боги меня упаси от такого врага! Ты же от нас и костей не оставишь.
— Ну вот, — я тихо засмеялся. — Теперь я вижу проблески разума. Все верно, человек. И я такой здесь не один. Раз заявился в наши земли, так и перенимай наши устои и традиции. А иначе домой тебе не вернуться живым.
Глава 67
Стемнело. Взяв у торговцев овса, накормил лошадь и отправил ее к озеру на водопой. Недалеко от телег развели костер. Мужики притащили к нему пустые ящики и расселись по кругу. Разговоры вели.
Я же пристроился чуть подальше от них. Все, что меня сейчас заботило, — это возможность покормить Касси чем-нибудь свежим. И желательно, чтобы это было не только жаренное на костре мясо. Набрав в котелок воды, я пристроил его на горячие камни. Сам же перебирал траву, чтобы приготовить травяной чай. Ромашка, немного крапивы, сушеные ягоды шиповника и смородины...
— Волк, а чего деваха твоя спит, а ты в хозяюшку играешься? Или она действительно такая важная особа, что ты при ней телохранителем приставлен?
Услышав вопрос, даже голову не поднял. Все эти люди были для меня на одно лицо. Высыпав смесь в котелок, перемешал. Пристроил несколько чистых камней на пылающие дрова. Раскалятся — так и вскипячу ими воду, чтобы зараза никакая к моей девочке не пристала.
— Волк, ну не дело это, когда мужик за бабу, — торговцы не унимались.
Их явно забавляла моя забота.
— Ты прав, человек.