В него разом впились несколько обернувшихся псов. Он закричал от боли и резко смолк. Его тело растерзали первым.
Темный сопротивлялся, пока на него сверху не навалился огромный одноглазый медведь. Отчаянный крик обернулся в бульканье и стих.
Превозмогая боль, я засмеялась, дрожа от ужаса.
Двое. Они убили только двоих. Я очень надеялась, что третий сейчас мчится по лесу навстречу моему Руни.
— Кассандра? — фер снова сделал шаг ко мне. — Что ты такое?
— Я? — выдохнула сквозь зубы. — Смерть твоя. Не признал? Прости, заплутала на несколько лет. Но дошла. Видят боги, донесли, дотащили меня до тебя... Рад... дедушка? А я помню... Все!
Он снова сверкнул клыками.
— В клетку ее. Чтобы одна сидела! Что же, твоя тьма будет мне как раз кстати. А в тебе ведь ее столько, что на армию перевертышей хватит, еще и останется.
— Для тебя? — я кивнула. — Да... она останется для тебя, старик!
Глава 108
Ханым Руньярд
Огромный черный волк бежал по узкой звериной тропе...
... Запахи, они окружали меня раздражая. Яростно зыркая по сторонам, я искал хоть какой-то намек, что с моей девочкой все хорошо. Пытался уловить ее неповторимый аромат, но всюду слышались лишь пряные травы.
Оскалившись, припал к земле и прислушался. Лес жил своей жизнью: семейство мышей в норе под корнями высокого тополя, мягкая поступь лисицы. Она прошла мимо и не учуяла добычу. Ей тоже мешала вонь, оставленная чужаками.
И я шел дальше, ориентируясь на запах. Час, а может, и больше.
Видел следы... Искал их в траве вынюхивая. Мою истинную все еще несли. Сердце глухо стучало в груди.
Почему она не передвигается сама? Раненая? Без сознания?
Медленно сходил с ума, терзаясь страхом и чувством вины. Подвел... Я потерял свою истинную, свою драгоценную девочку, которая слепо верила в меня..."
"И впору выть, но я не мог тратить время впустую. У меня и так его не было.
И я бежал вперед.
В одном месте обнаружил сильно замятую траву, будто кто-то на ней стоял на коленях. Рядом сильно натоптано. Я молил богов, чтобы это была короткая остановка. Просто чтобы перевести дух, и ничего с моей девочкой не сделали.
В груди ноющей болью расползалась тоска и страх. Эти чувства то притуплялись, то становились ярче. Но я осознавал, кому они принадлежат, и это держало мой разум спокойным.
Не позволял себе скатываться в панику.
Все, что мне нужно, — идти строго по следу. У них фора в несколько часов, и не больше. Нагоню. А после...
На мгновение глаза застелила красная пелена ярости.
Убью. Всех, до кого дотянусь. И эта мысль успокаивала сердце.
Я желал пролить реки крови, выпустив злобу и тьму, что клокотала в душе.
Запах изменился. Кровь!
Резко остановившись, повел носом, испытывая животный ужас.
Только не Касси. Только не моя малышка!
Разум помутился. Всего на несколько бесконечных мгновений, но все же.