Новый «Мерседес» остановился возле ОМВД, замысловато прищелкнув жесткими шинами. Симона презрительно бросила взгляд на водителя — тот выглядел явно недоволен. "Так дальше пешком?" — резко спросил он, вновь подчеркивая его неприятие. "Не будем играть с играми, если не хотите идти мимо." Симона вздохнула, раздражение скребло по ее груди. Она была готова уйти пешком, но настроена осторожно....
По всему выходило, что уйти, не привлекая внимания, не получится, а шуметь очень рискованно. Илья ожесточенно пнул забор, словно тот был в чем-то виноват. Доски слабо, но закачались, придавая уверенности. Он повторил свои действия и, убедившись, что есть в этом толк, принялся руками раскачивать полотно.
— Что ты делаешь? — прошептала Симона, опасливо озираясь. Шум от сражений Ильи с забором эхом раздавался по округе и мог выдать их с потрохами.
— Ломаю, — процедил он сквозь зубы, вкладывая все силы.
— Громко…
— Другого выхода нет, помоги мне.
Симона шагнула к Илье, и вместе они принялись дальше раскачивать деревяшки. Наконец несколько из них поддались. Илья отодрал их с корнем и откинул в сторону, оставив небольшой лаз в заборе. Высунул в него голову и внимательно огляделся. Где-то вдалеке видны были мигалки и слышались полицейские сирены, а это значило, помощь близко, надо только пробраться к ним. Совсем немного, буквально несколько сотен метров.
— Слышишь сирены?
— Да.
— Нам туда. Давай, ты первая, — скомандовал Илья, освобождая проход.
— Я боюсь. — Симона замерла и вцепилась в его руку.
— Не бойся, я сразу за тобой. — Он мягко поцеловал ее в губы и настойчиво подтолкнул к дырке в заборе.
Она шумно втянула носом воздух и шагнула к спасительному проходу.
— Вот вы где. — Напряженный голос набатом раздался в ушах, не предвещая ничего хорошего. — Стой, где стоишь.
Оба резко обернулись и увидели в нескольких метрах от них Юдина с пистолетом в руках. Тот криво ухмылялся и целился прямиком в Симону.
— Добегались, — усмехнулся он, медленно приближаясь и увеличивая себе шансы на попадание. — Пришло время прощаться…
Доли секунды хватило Илье, чтобы оценить обстановку и принять волевое решение. Он понимал, что Юдин уже не отпустит их, Симона больше не нужна ему живой, а значит, жертва неизбежна."
"— Беги, — рявкнул Илья и, толкнув Симону к выходу, прикрыл ее собой.
— Илья, — в ужасе крикнула Симона, поняв, что случилось, и хотела вернуться.
— Беги, твою мать, — прохрипел Илья, из последних сил сохраняя равновесие, но боль все интенсивнее распространялась по организму, тело становилось ватным, а сознание постепенно ускользало.
