Новый «Мерседес» остановился возле ОМВД, замысловато прищелкнув жесткими шинами. Симона презрительно бросила взгляд на водителя — тот выглядел явно недоволен. "Так дальше пешком?" — резко спросил он, вновь подчеркивая его неприятие. "Не будем играть с играми, если не хотите идти мимо." Симона вздохнула, раздражение скребло по ее груди. Она была готова уйти пешком, но настроена осторожно....
Закрыв рот ладонью, чтобы сдержать отчаянный крик, Симона рухнула перед ним на колени. Дрожащими руками очертила его тело, не решаясь прикоснуться.
— Илья… — тихо позвала она, захлебываясь слезами. — Не бросай меня, пожалуйста.
Наклонилась и прижалась губами к его прохладным губам, а ладонью накрыла сердце, отчетливо ощущая слабые толчки. Жизнь Ильи висела на волоске, но оно продолжало биться, а значит, еще не все потеряно.
— Не уходи, — взмолилась Симона и принялась покрывать поцелуями его бледное лицо.
— Твою мать! Скорую ко мне, быстро! — Где-то на заднем фоне она услышала голос Стаса, но никак не прореагировала, словно окаменела внутри, пропитавшись болью насквозь. — Ты как? — Он тронул ее за плечо.
Симона подняла на него потерянный взгляд, но не нашлась с ответом. Никак. Ее просто больше не стало.
Стас присел на корточки, проверил пульс на сонной артерии и, проскользив взглядом по телу, обнаружил место ранения. Зажал рукой, чтобы уменьшить кровотечение, и посмотрел на Симону.
— Все будет хорошо. Он сильный, выкарабкается.
Она послушно закивала, как болванчик, но ничего не ответила. Не переставая гладила Илью по лицу, надеясь, что он почувствует и вернется к ней. Слезы душили, выворачивая душу наизнанку, а отчаяние опутывало плотным коконом. Погрузившись в свое горе, как мантру повторяла его имя и молилась, чтобы выжил. Страх потери был таким сильным, что перебивал все остальные эмоции.
Симона пребывала где-то в своих мыслях, в своей вселенной.
— Отпусти его, — рявкнул Стас, перехватив ее за запястья и потянул на себя.
— Нет-нет, пожалуйста, — взмолилась она и забилась в его руках."
"— Сим, так надо. — Он остался непреклонным. Оттащил ее в сторону, с трудом справляясь с сопротивлением. Симона вырывалась и билась в истерике, пока не ощутила, как острая боль пронзила плечо.
— А со вторым что?
— Двухсотый, — услышала сквозь вату, и сознание отключилось.
Глава 23
Уже неделю Илья находился в коме. Лучшая клиника, врачи, методики — и ничего не приносило результата. Никто не давал никаких гарантий и не делал прогнозов. Состояние по-прежнему оставалось тяжелым, но, что радовало, стабильным.
