Может, вообще неприятно, что приходится возиться со мной. А я тут еще донимаю разговорами.
Когда мы вышли из подвального помещения и поднялись наверх, я заметила, что общежитие будто вымерло. Похоже, никому не хотелось попасться ректору под горячую руку. Тем более в отсутствие его извечного противника декана. Наши шаги гулко отдавались в пустых коридорах. И молчание казалось все более гнетущим. Я попыталась отстраниться и пойти сама, чтобы не напрягать Ирмерия, и он посмотрел с удивлением.
— Все в порядке? — сухо осведомился он.
— Мне просто… Вам, наверное, неприятно, что я на вас опираюсь. Просто хотела…
— Не говорите глупостей! — резковато бросил он и обхватил мою талию чуть крепче. Меня тут же бросило в жар, и я с облегчением снова положила голову на его плечо. Как же приятно, когда он вот так поддерживает, обнимает. Могла бы провести так вечность.
Захотелось, чтобы путь в лазарет длился несколько часов. Как жаль, что это невозможно.
Следующие слова ректора обескуражили:
— Вам следовало самой обратиться ко мне за помощью. Вы не могли не понимать, чем все может закончиться.
— Самой? К вам? Я бы… я бы никогда не осмелилась, — выпалила, радуясь, что он сейчас не видит выражения моего лица. — Постойте, а кто вам сказал?.. — поразила неприятная догадка, заставившая буквально засыпать Ирмерия вопросами. При других обстоятельствах я бы не решилась, но сейчас болезненное чувство буквально притупляло рассудок. — Как вы узнали о поединке? И почему вмешались? Я думала, преподаватели обычно смотрят на это сквозь пальцы.
— Вам повезло, что у вас есть благоразумные друзья, — не замечая, похоже, бури чувств, какую вызвали его слова, спокойно откликнулся ректор. — Ко мне прибежала принцесса Лаурна. Она искренне о вас беспокоилась. Говорила, что вас изобьют до смерти.
Сердце словно обожгло. Я сцепила зубы, чтобы сдержать гневный возглас. Значит, и правда он вмешался только из-за того, что она попросила! Но почему эта девица так поступила? Я же ясно дала понять Вейну, что мне ее заступничество не нужно!
— Она мне вовсе не друг, — процедила, вскидывая голову и все же отстраняясь от ректора.
В этот раз он не попытался удерживать, но остановился и посмотрел с явным непониманием.
— Я не нуждаюсь в чьей-то помощи, — меня уже прямо-таки несло. Еще немного, и устрою Ирмерию настоящую сцену ревности. — Как-то выжила бы! Кайла бы не стала забивать насмерть.
— Не понимаю, с чего вдруг такая реакция, — озадаченно сказал ректор. — По-вашему, следовало позволить третьекурснице и дальше молотить вас? Не в моих правилах отворачиваться от тех, кто нуждается в помощи.
Мне захотелось взвыть от его слов. Для ректора я всего лишь что-то вроде бездомной собачонки, мимо которой он не смог пройти. Пожалел.