Дверь распахнулась, вошла ведьма Риш, удивленно посмотрела на меня, после на вторую ведьму, снова на меня, и воскликнула:
— Даррэн, а она кто?
— Вот и мне интересно знать, — прошипел Даркаэрш Рхане, вырвавшись из захвата лорда Эллохара. — Кто она вообще такая?!
Нет, я понимала, как все случившееся выглядело со стороны, но я не могла оставить эту ведьму в подобном состоянии.
— Ну, — любовно поправляя мундир министра магии Седьмого королевства, протянул лорд Эллохар, — для тебя, Рхане, она никто. Вот вообще никто. А если ты будешь продолжать на нее смотреть…
В последней фразе отчетливо прозвучала угроза. Я выпрямилась, испуганно глядя на темного лорда, который продолжал выглядеть как человек. Некромант криво, но как-то понимающе ухмыльнулся, а темноволосая ведьма спросила:
— Василена Владимировна, вы как?
И мы все повернулись к женщине.
— Трясет, — шепотом ответила ведьма.
— Дышите, — посоветовала я, — мой энергетический выброс будет удерживать ваше сердцебиение в нормальном состоянии еще около двух часов, но за это время вы должны взять эмоции под контроль.
И ведьма с удивительно красивыми нежно-васильковыми глазами мне улыбнулась, после чего сказала:
— Спасибо.
— Ценительница! — торжествующе воскликнула ведьма Риш.
А после, уже ни на кого не глядя, подлетела ко мне, ухватила за руку так же крепко, как это умел делал, только лорд Эллохар, и потащила за собой, крикнув остальным:
— У меня там еще четыре воспитанницы в панике, Рэн, потом верну!
Я почувствовала себя листком, который уносит ветер. Не знаю, все ли ведьмы отличаются подобной силой, но эта Риш могла бы бросить вызов даже нашим аристократам — очень сильная оказалась женщина. И очень быстрая, и когда, миновав два лестничных пролета и несколько коридоров заполненными торопливо идущими ведьмочками, расступающимися при виде нас, она завела меня в жилую комнату, где располагалось четыре кровати, я едва дышала.
— Быстро, да? — догадалась ведьма, увидев как я согнулась, пытаясь устоять на ногах. — Прости, прелесть моя, времени совсем нет. Если Рэн сказал собирать всех, значит опасность смертельная, и мы бы их отволокли в зал даже в таком состоянии, но я не уверена что Людмила выдержит, сердечко у нее с детства слабое.
И мое собственное состояние было мгновенно забыто. Оглядев комнату, я увидела двух домових сидящих на корточках перед забившейся в угол смертельно бледной ведьмочкой."
"Домовихам ведьма скомандовала:
— Отвалили!
— Благодать Никаноровна, — одна из маленького народца мазнув по мне взглядом, раздраженно посмотрела на ведьму. — плохо ей, Благодать Никаноровна, совсем плохо.