И тут ведьма как рявкнула:
— На части порву, ко всей Бездне разом!
Домовихи отпрянули как ошпаренные, я же подбежала к девушке, и поняла, что плохо депо. Совсем. У нее уже тубы посинели, но даже ими, уже непослушными, она шептала «Он идет… он идет…».
— Помогите мне, пожалуйста, — обратилась я к домовихам, хотя странно это было вот так говорить с теми, кого по идее не существует, — мне нужно перенести ее на кровать, одна не спра…
Договорить не успела. Благодать Никаноровна широкими решительными шагами, так напомнив мне в этот момент лорда Эллохара, пересекла спальню, схватила ведьмочку за шиворот, без усилия подняла, перенесла к кровати и… очень бережно уложила. А взгляд… Я вдруг поняла, что за этой нарочитой грубостью и резкостью, скрывается невероятно доброе сердце, и эту ведьмочку Риш любит.
Вот только думать о подобном времени не было.
Стремительно подойдя, я сразу нормализовала сердцебиение, чувствуя, как у самой зашумело в ушах. Импульс чистой силы — это уже не целительство, это иное, гораздо более ресурсозатратное.
— Плохо, да? — не знаю, как ведьма догадалась. — Марфа Васильевна, приведите-ка ко мне Славену из выпускной группы.
Я как-то сразу поняла для чего.
— Нет, — ответила излишне резко.
— Шутишь, да? — язвительно поинтересовалась Благодать Никаноровна. — Прелесть моя, ты бледнее снега стала и тебя шатает. Думаешь, я не вижу какую прорву силы ты только что вложила?
Говорить было тяжело, меня действительно шатало, но все же ответила, четко проговаривая каждое слово:
— Я не воспользуюсь ресурсом ни одной из ведьмочек. Это дело принципа…Ри… Благодать Никаноровна. И не мешайте, пожалуйста.
Мне и не мешали. В спальне вообще стало как-то неестественно тихо. Но меня это не волновало. Нашла точки на затылке девушки, сжала. Затем быстро растерла ладони ведьмочки, и невольно улыбнулась, увидев, как ее губы приобрели естественный цвет, а сама девушка теперь осмысленно смотрела на меня. И погрузить бы ее в стазис, а еще лучше сердце прооперировать, потому что действительно больное, но это ведьмочка — магией тут не поможешь, а браться за операцию не рискнула бы и Соер.
— Успокоительный отвар дать нужно, — завершив сказала я, обратившись к стоящей в задумчивости ведьме.
Ответила не она, а одна из домових:
— Так давали уже, рвет все, сплелвывает…охо-хонюшки, уж думали не сдюжит.
Боги, они разговаривают!
Никак не могу к этому привыкнуть, но, стараясь не обидеть представителей маленького народа, я выдавила из себя слабую улыбку, и сказала:
— Это спазм был, я сняла. Отпаивайте ее сейчас, усиленно.
— Хм, — Благодать Никаноровна криво усмехнулась, — прелесть моя, скажи честно — ты раньше домовых видела?
Я отрицательно покачала головой.