В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
Неизвестно, как поведут себя похитители, обнаружив подмену.
— Ему уже позвонили и сказали, что бы он не делал глупостей, — не связывался с милицией, не вел розысков собственными силами, — и только в этом случае, вы вернетесь к нему целой и невредимой. Сегодня ночью он передаст нам выкуп.
— Ночью? А сколько сейчас времени?
— Два часа дня."
"— Ну что ж, тогда я потерплю, — вздохнула я и протянула руки.
Мужчина завел их за спину, — а я так надеялась, что он перемотает трогательно вытянутые запястья у живота! — и туго, рядов в десять, обмотал их скотчем.
— Я могу попросить вас об одолжении? — после процедуры обматывания, нежно мяукнула я.
— Попробуйте.
— Не могли бы вы, подстелить под меня что-нибудь еще и укрыть потеплее? Меня что-то знобит…
— Конечно, — сказал мужчина и его ноги затопали по деревянной лестнице.
Буквально через минуту он вернулся с ворохом какого-то тряпья. Откатил меня в сторону с матраса, расстелил что-то сложенное в несколько раз, закатил обратно (под головой уже была подушка), и накрыл тяжелым, скорее всего, ватным одеялом.
— Так лучше? — спросил заботливо, и я угукнула из-под пыльной кучки. — Еще раз напоминаю, только вы можете позволить нам сохранить вам жизнь. Без глупостей, Рената.
Ах, ах, какое обхождение! Напоили, укрыли, в ведро пописать разрешили… только в лобик поцеловать осталось.
Но знобило меня все-таки не на шутку. От странного запаха принесенных покрывал начинало тошнить, но постепенно я согрелась. Несколько раз где-то наверху открывалась дверь, быстрые шаги пробегали по лестнице, кто-то подходил и смотрел, как ведет себя пленница.
Пленница вела себя хорошо. Не роптала, не вопила, не обзывалась, а притворялась спящей. Один раз этот кто-то даже воротник пальто отогнул и глянул — жива ли эта пленница вообще.
Я с трудом сдержала желание плюнуть, так как не надеялась, что попаду.
Не знаю, сколько времени я провела на полу без движения, усыпляя бдительность охраны. Возможно два часа, возможно три. Первое время мужские шаги звучали на лестнице каждые десять-пятнадцать минут, потом все реже и реже. Когда разрыв в обходах увеличился примерно до получаса, я начала действовать.
Точнее так — действовать я начала гораздо раньше, но под одеялом и не так решительно.
