В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
Ее столик стоит напротив дверей лифта.
— А весь коридор до пожарной лестницы она видит плохо…
— Да, — кивнул Андрей и добавил, — кстати, по словам оперативника из бригады, на столике дежурной лежала раскрытая книга обложкой вверх. Она, Софья, в этот момент детектив читала.
Россия продолжает держать лидерство среди самых читающих стран мира. Большинство дамочек-вахтеров на работе не носки вяжут, а книжки в мягких обложках на коленях держат.
— Андрей, вы знаете, кому Михаил Петрович говорил о предстоящем свидании с Коваленко?
— Только своим домашним, — четко ответил парень.
— Коваленко и Дима были так хорошо знакомы? — тут же заинтересовалась я.
— Конечно. Все семейство хорошо знало Якова Семеновича, и было осведомлено о его приезде.
— И все? Больше никаких знакомых Коваленко в нашем городе разыскать не удалось?
— Нет. Ни одного знакового.
— Значит, все таки свои, — тихо пробормотала я и спросила громче: — Когда пропал пистолет Михаила Петровича?
Андрей картинно почесал в затылке, оглядел номер и, не ответив на вопрос, внес предложение:
— Может быть, спустимся вниз и поговорим в баре? Смотреть здесь больше нечего, а меня просили быстрее вернуть ключи…
С невыразимым облегчением я вылезла из кресла мертвеца, подхватила сумочку, и мы вышли в коридор.
…В холле гостиницы было многолюдно. На диванах и в креслах сидели постояльцы, везде стояли сумки и чемоданы, бегали дети.
Андрей уверенно обогнул толпу и провел меня в неожиданно пустой бар. Мы попросили кофе и пока не получили заказ, сидели молча. В баре тихо играла музыка, две скучающие девицы потягивали коктейли у стойки, бармен усердно полировал бокалы.
— Я могу узнать, чьи интересы вы представляете, Софья? — сделав первый глоток кофе, сказал Андрей.
— Я представляю исключительно Михаила Петровича, — ответила я и достала из сумочки сигареты. Андрюша поднес мне горящую зажигалку, и я поблагодарила его кивком головы.
— Предупредил, — Андрей мрачно посмотрел на меня. — Но все же странно. Вы задаете мне вопросы, которые могли бы задать и Михаилу Петровичу. Почему?
— Ему больно вспоминать. — Не отводя взгляда, глядя в глаза, ответила я. — Он ежится от каждого лишнего вопроса. Есть вещи, которые лучше лишний раз не ворошить, тем более, если это касается твоих близких. Вы согласны?
— В принципе… да. Но все же, как-то странно.
