В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
— Интересно! — фыркнул детектив, достал из кармана пачку сигарет, выудил оттуда одну штуку и долго мял ее в пальцах.
— Вас что-то смущает? — поторопила я.
— Я думаю с чего начать, — произнес детектив и, так и не прикурив, медленно, подбирая слова, повел вступление: — Две недели из трех, что нам дали на расследование, мы провели на Дальнем Востоке. Я имею в виду себя и Константина Федоровича. В нашем городе Кутеповы живут около двух лет, Коваленко вообще провел меньше суток, так что корни всего следовало искать на другом конце страны.
— Подождите! — перебила я. — Какие дела? Яков Семенович освободился из мест лишения свободы за неделю до приезда сюда!
— Через полгода после объявления приговора, Коваленко перешел на поселение и раз в год по маршрутному листу приезжал в родной город, — скупо бросил Андрей.
— По какому листу? — переспросила я.
Брови Андрюши взлетели вверх:
— Софья, дорогая, вы знакомы с системой ГУИНа?
— Нет, а что? Что такое ГУИН?
— Нда, — пробормотал Андрей. — Главное Управление Исполнения Наказания — так расшифровывается аббревиатура. У вас вообще, какое образование?
— Экономическое, — вякнула я и почувствовала себя эскимосом в гостях у профессора палеонтологии. Вроде как, меня исследовали, хорошо, что только взглядом.
Исследование продолжалось секунд двадцать.
— Тогда понятно, — непонятно чему обрадовался Андрюша.
Я испугалась, что сейчас Андрюша, искореняя правовую безграмотность, прочтет экономисту целую лекцию о системе ГУИНа, и перебила:
— Все ясно.
— Встречи с друзьями, рестораны, женщины… Ничего сверхъестественного. Мы задержались на Дальнем по другой причине, — Андрюша многозначительно посмотрел на меня.
— Ну, ну! — поторопила я, вдруг заскромничавшего сыщика.
Андрей перешел на доверительный тон, склонился над столом и объяснил:
— Есть вещи, которые мы не включали в официальный отчет.
