В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
Вы частное лицо?
— Можно сказать и так, но скорее, я лицо доверенное. Так что там с пистолетом?
Андрей откинулся на спинку стула, побарабанил пальцами по столу и высказался:"
"— Как доверенному лицу, могу сообщить — за день до приезда Коваленко, то есть одиннадцатого апреля Кутепов проверял свой пистолет. Предполагаю, что приезд опального компаньона его тревожил, вероятно, с этим и связана проверка оружия. Но после телефонного разговора состоявшегося между бывшими партнерами поздним вечером одиннадцатого апреля, толи беспокойство улеглось, толи Михаил Петрович попросту не решился взять на встречу пистолет.
— Вполне. И прошу вас, Андрей, спрячьте недовольство. Я не отнимаю у вас кусок хлеба, давайте поговорим нормально. Я ничем вас не обижаю. — Андрюша вздохнул и перевел взгляд на мое лицо. — Напомните мне, пожалуйста, о чем шел последний разговор между Кутеповым и Коваленко?
— Коваленко был весел и обещал удивить Михаила Петровича некими сведениями, — уже не так сухо, сказал Андрей.
— А Михаил Петрович не догадывается, о чем могла идти речь?
— Он уверяет, что нет.
— А вы? Как думаете вы?
Андрей положил локти на стол и какое-то время пристально изучал мою физиономию. Кажется, она ему не понравилась.
— Софья, как много вам известно о семье Кутеповых? — спросил наконец.
Мы были близко, чувствовали дыхание друг друга, и я ответила честно:
— Не многим больше чем вам, когда вы только начинали расследование.
— Но не Михаил Петрович? — подняв брови, произнес Андрей.
— Но не Михаил Петрович.
Сыщик снова откинулся на стул, пошевелил губами и бровями и с полным недоумением выпалил:
— Тогда мне вообще не понятна ваша роль!
— Давайте не будем углубляться в мою роль, — мягко проговорила я. — Достаточно того, что Михаил Петрович лично попросил вас быть со мной откровенным.
— Отнюдь. Именно так он и выразился. Но у меня упорно складывается впечатление, что вы представляете третье лицо. Коваленко еще кому-то перешел дорогу?
— Вы очень любопытны, Андрюша, и очень догадливы, — усмехнувшись, вильнула я. — На самом деле я действительно представляю Михаила Петровича, но направило меня, как вы правильно догадались, — третье лицо.
— Кто?
— Если бы я могла, я бы вам сказала.
