В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
Хозяйка оглядела нас быстрым, скользящим взглядом и несколько резко, спросила:
— Я могу взглянуть на ваши документы?
Протягивая корочку детективного агентства, Андрей продолжал убалтывать клиентку:
— Как я уже сказал вам вчера по телефону, наши интересы со следственными органами если и пересекаются кое-где, то в основном, лежат в разных плоскостях. Нам не нужны обвиняемые, мы не ищем козла отпущения, нам нужна правда. А это, как говорят в Одессе, две большие разницы.
Нина внимательно прочитала каждую букву на удостоверении Андрея и взглянула на меня, подняв в ожидании брови.
— Я дальняя родственница подруги вашей племянницы Бьянки, — объяснила я. — Вы слышали от Валерии это имя?
— Нет, — Нина поджала губы и вздернула подбородок. — Что конкретно вам от меня нужно? Кажется, я все уже рассказала милиции и добавить мне нечего. Валерию я не видела больше пяти месяцев, — уголки упрямо дернулись вниз.
— Простите, Нина нашу настойчивость… — заблеял Андрюша, и я тут же его перебила:
— Нина, вашей племяннице угрожает серьезная опасность.
— Мою племянницу в чем-то обвиняют? — строго спросила она.
— А вам разве ничего не сказали? — удивилась я, и Андрюша кашлянул в кулак. Видимо, я нарушала какие-то установки-наработки «опытных профессионалов».
— Нет. Мне не сказали даже, почему их ищут.
«Ясен перец, — подумала я.
— Но их настойчиво ищут, — твердо произнесла я. — Вам не кажется это странным?
— Кажется, — сухо кивнула женщина. — Если бы мне хотя бы намекнули в качестве кого разыскивают мою племянницу и ее мужа — как подозреваемых, обвиняемых или свидетелей… — Нина опустила голову и с присвистом, судорожно вздохнула: — а то только «нам нужно задать Валерии ряд вопросов».
— Пока ни в чем, — тихо сказала я. — Но если мы их не найдем, на них повесят убийство. Я так думаю.
О чем думал Андрюша, осталось неизвестным, но кашлял он уже трижды.
Я призрела все намеки заслуженного бойца. Плачущие на кухне женщины моя стихия.
Впрочем.
