В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
Повернув у сарая влево, я, опять таки привычно, отправилась скрываться.
Молодая майская травка щекотала брюхо машины, без приключений, гвоздей и колдобин я доехала до противоположного угла сарая, выскочила из Рено, подкралась к краю и выглянула.
Мне повезло. Желтая крыша Форда виднелась у второго от околицы дома, макушки девчонок наблюдались там же, Рената и Любава стояли у плетня и с кем-то разговаривали.
Собеседника видно не было. Я нащупала ногой булыжник, влезла на него, поднялась на цыпочки и увидела то, что раньше скрывал пригорок и пышный куст сирени — возле калитки стояла сухонькая старушка и, сдвинув платок с одного уха, слушала девчонок.
А мне хотелось плакать. Двадцать минут нервной гонки, — прошу вспомнить, я принципиальная черепаха! — и игры в прятки, довели меня до такого состояния, что казалось, по позвоночнику ползает выводок мышей и скребет лапками по нервам. Мыши точили зубы о позвоночник, рыли норы в утробе, нервный тик грозил превратиться в подарок на всю жизнь.
А эти. Подруги. Стоят себе у забора и хихикают. Подъехать что ли, и прибить, в самом деле?
Впрочем, с выводком мышей в желудке я врядли способна дать серьезную оплеуху. Кто кого еще побьет. Не исключено, что Рената, обиженная слежкой.
Я вздохнула, сползла с булыжника и, прижавшись спиной к нагретым доскам, посидела минут несколько, отдышалась и вновь встала на ноги. Сидя, я не видела даже девчачьих макушек.
Эх, тяжела ты сыщицкая доля!
Разговаривали девчонки и в самом деле не долго. Скрываясь за кустом сирени, пообнимались со старушкой, уселись в Форд и начали разворачиваться в обратную сторону.
