В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
— Что бы изменилось, если я рассказал тебе о коробке макарон для дома престарелых, а?
— Все! Я бы не терзала Ренату!
— А почему ты вообще так на ней зациклилась? — прищурился детектив. — Интуиция?"
"Интуиция? Не знаю. Чем больше я приглядывалась к двум семьям, тем больше приходила к мысли — Рената и Дима наиболее точно попадают под психологический портрет преступника. Темпераментная Бьянка не устроит в гостинце аттракциона с пистолетом, прикрытым подушкой, она скорее огреет недруга пепельницей по голове или пырнет ножом.
Так что оставались — Рената и Митя. Именно к ним я начала приглядываться наиболее пристально.
…Несколько дней ничего не происходило. Я гуляла в парке вместе со Светой и Мишей-маленьким, видела, как худеет и темнеет лицом Бьянка, Михаил Петрович пару дней смотрел на меня с непонятной задумчивостью и вроде как чего-то ждал.
Дважды я ездила встречать Ренату к институту, первый раз ее это растрогало, второй, насмешило и, она попросила меня больше этого не делать. «Я не ребенок, я все знаю, я предупреждена, оставь свою заботу». Друзья смотрели на нее с ехидством, и я оставила.
Андрей звонил каждый день. Но мне нечего было ему сказать. «Пока все тихо, — вяло отвечала я и скрывала добавление „как перед грозой“».
Успокаивало одно — за Ренатой, как тень следовали два охранника. Их девушка если и замечала, то не прогоняла от себя. Забота отца ее умиляла.
Гроза грянула в пятницу утром.
В тот день занятия в институте у Ренаты начинались в двенадцать часов. К десяти утра мы уже напились кофе, успели поболтать и пошли в комнату Миши-маленького, помочь Светлане собрать его на прогулку.
Мальчик куксился, лопотал что-то недовольно, и Рената, подхватив его на руки, начала тормошить.
— Мне что-то в глаз попало, — простонала и начала тереть правую глазницу.
— Не трогай! — закричала Света. — Загонишь внутрь!
По очереди, я и няня раздвигали Ренате веки, глаз покраснел, невероятно слезился и кажется, затягивая соринку куда-то вглубь, начал увеличиваться в размерах.
