Я шла по коридору школы, казалось, весь мир замер перед ней. Он выглядел больше обычного, словно кто-то невидимый расширил пространство и время вокруг. Но никто не стал бы так манипулировать реальностью в таких условиях — только больные и учителя, привыкшие к тому, что здесь все может быть не так, как кажется. В лазарете я провалялась целый месяц, забыв о прошлом мире, словно там время сжалось до мгновений....
– О, захватывающее зрелище! Сильнейшие некроманты школы поднимают по одному умертвию. Любое мертвое животное, какое только смогут найти и сумеют обуздать. А затем запускают их наперегонки на полигоне. И чей скакун придет первым, то и победил.
– Понятно, – протянула я.
Воображение живо нарисовало мне эту картину: десятки умертвий несутся вскачь. Зрелище, которое я представила, вышло вовсе не захватывающим, скорее, жутким.
– А что же преподаватели? – сглотнула я. – Они следят за безопасностью и определяют победителя?
– Нет, конечно! Это тайное соревнование.
Что-то это мероприятие нравилось мне все меньше и меньше.
– Ты ведь придешь за меня поболеть? В этом году я твердо намерен победить.
Я с сомнением покачала головой. Не очень-то я любила умертвия. А уж нарушать дисциплину и участвовать в чем-то подпольном мне и вовсе не хотелось.
– Филая точно будет, – быстро добавил Рилан.
– Придет поболеть за тебя?
– И это тоже, – кивнул Рилан.
Против Эльтида? Наглый блондин нравился мне еще меньше, чем его сестрица Селеста.
– Пожалуй, придется прийти, – наконец сдалась я.
– Еще бы! Это самое интересное мероприятие в Школе чернокнижников, и уж точно поинтереснее всяких там балов.
– И оно всегда проводится поздней осенью, именно в этот день?
Честно говоря, я уже была не так уверена, что вовремя вышла из лазарета. Могла бы полежать еще недельку.
– Нет, оно традиционно проводится осенью, но в ночь, когда ректора нет на территории школы.
– Магистр Линард куда-то уезжает? – спросила я.
– Ну да, в императорский дворец. Эта история с абсолютным артефактом наделала шума. Он до сих пор разгребает последствия.
– У него будут неприятности? – обеспокоенно спросила я.
– Ты сейчас говоришь о нашем ректоре или о каком-то другом магистре Линарде? – Рилан удивленно вскинул бровь.
– О нашем, конечно… Я других не знаю.
– То есть о том самом магистре Линарде, который считается самым сильным темным магом империи? О том, кто смог исцелить тебя, когда даже светлые маги опустили руки?
Так, кажется, я уже поняла, к чему клонит Рилан, но он продолжал:
– Если ты и правда о нем, скорее стоит бояться за дворец. Если что-то пойдет не так, это у них могут быть неприятности.
Я невольно хихикнула. А ведь действительно, речь идет о нашем ректоре – великом и ужасном.
