Я шла по коридору школы, казалось, весь мир замер перед ней. Он выглядел больше обычного, словно кто-то невидимый расширил пространство и время вокруг. Но никто не стал бы так манипулировать реальностью в таких условиях — только больные и учителя, привыкшие к тому, что здесь все может быть не так, как кажется. В лазарете я провалялась целый месяц, забыв о прошлом мире, словно там время сжалось до мгновений....
– Я же говорил, пойдем в повозку, она там!
– А мне показалась, она попытается спрятаться где-нибудь, где не так много народу, – пожала плечами Филая.
– Ага. Например, в тех жутких колючих кустах, в которые ты меня затащила, – насмешливо поддакнул Рилан.
Они так мило ругались… Все-таки я правильно сделала, что пересела и оставила их вместе.
– Аллиона, ты как себя чувствуешь? – спросила Филая.
– Нормально, – улыбнулась я.
Все равно ведь не смогу ей ничего рассказать… Так зачем заставлять зря беспокоиться.
– Все по местам, – раздался голос ректора.
Он уселся рядом с магистром Малони Калмин, но сейчас меня это совершенно не огорчало. Похоже, мы с рыжей ведьмой теперь члены одного клуба: «Те, на кого ректор даже не взглянет, потому что у него есть кто-то покруче».
Филая с Риланом торопливо направились к своим сиденьям, и через минуту повозка действительно тронулась.
– Хотел тебя кое о чем спросить, – задумчиво пробормотал Орлен.
Я насторожилась.
Всего одна тайна, а столько желающих ее узнать – лопатой не отмашешься.
– О чем? – хмуро отозвалась я, готовясь дать отпор.
– Какие бутерброды ты любишь? Впрочем, выбирай сама, – он достал из сумки коробку и открыл ее передо мной. Бутерброды там были и правда на любой вкус. – А еще у меня есть горячий чай. В такую холодину просто идеально.
– А у меня пирог…
– С малиной? – воодушевился Орлен.
– С малиной, – улыбнулась я.
Он мгновенно подскочил, достал мою сумку, дождался, пока я вытащу припасы, быстро пихнул ее обратно и сел, потирая руки:
– Ну, теперь у нас есть все, чтобы устроить отличную пирушку!
Вскоре мы уже уплетали бутерброды, запивая их горячим крепким чаем из чашек. Да-да, из самых настоящих чашек, тоненьких, почти прозрачных, с золотым ободком – Орлен зачем-то прихватил их с собой аж две штуки.
Я даже не поняла, как все это произошло.
Внезапно вокруг потемнело, будто мгновенно настала безлунная ночь. По днищу проскрежетало, повозка дернулась и остановилась. В полной тишине раздался странный кружащийся свист, словно что-то быстро летело по воздуху вокруг повозки, слегка царапая стекла.
