В дневнике каракала полиции зафиксирован первый день в Дальний Лес, где зимой начинается белое одеяние земли. Анна Альфредовна описывает свое расставание с родной саванной и готовится к прилету в неизведанный мир снега на борьбу со страшными чудовищами.
23:30
Я сижу в темноте полицейского участка и, освещая стопку пальмовых листьев глазами, выцарапываю на верхнем листе тонким когтем: «Дело № 1. Заключение каракала полиции: как всё было». В Львином Прайде меня не приняли. Отказались даже слушать про новые обстоятельства: «Предоставишь всё в письменном виде завтра».
Завтра дело должно быть передано в архив. Я надеюсь, завтра Рики ещё будет жив и мне удастся его спасти: казнь такого некрупного и увёртливого животного в Страшной Яме – дело небыстрое; я однажды видела, как приговорённая к Яме песчанка продержалась целых три дня.
"Дело можно закрыть. Ясно, кто, почему и как совершил преступление. Я составила приблизительную картину случившегося. И всё же несколько пальмовых листов придётся оставить пустыми: не хватает улик, доказательств и свидетельских показаний. Я собой недовольна.
Даже ночью жара почти не спадает. Может, дело в камнях? Раскалившись на солнце, ночью они выпускают наружу это тепло…
Снова треск и постукивание по ту сторону скалистой гряды.
А что, если Попка не дурак и был прав? Что, если это не просто камни? Может быть, там действительно прячется зверь? Может быть, если я его найду, я смогу заполнить пустые пальмовые листы?
Я откладываю записи и выхожу из участка.
Я бесшумно иду на мягких лапах во тьме через каменную гряду…
Утро 8-го дня ярбакед, в которое «Аистиный СЛОН» вылетает на охоту
07:00
На взлётной поляне одних аистов грузят гранатамётами, других – спелёнутыми молодыми самцами разных размеров. Крупным самцам типа буйволов и носорогов полагается по восемь-десять аистов-перевозчиков.
Лев Лёвыч, Царь зверей и царица Лея со специально возведённого для них возвышения наблюдают за пеленанием, помахивая хвостами.
Над поляной нетерпеливо наматывает круги выпущенный из темницы вожак Китоглав.
Гепард Геп, увидев меня, машет лапой, но строгая аистесса тут же требует, чтобы он вытянул её вдоль пятнистого тела, а голову держал прямо: его как раз пеленают. Геп вытягивается по струнке, но глаза его скошены на меня. И на того, кто рядом со мной.
Не только Геп смотрит на меня и моего компаньона. На нас все таращатся. Львы тихо, но угрожающе рычат с возвышения.
