— Если бы его сначала заморозили, а потом разморозили, мы сейчас стояли в огромной луже крови. Вы что, мясо никогда не размораживали? — подозрительно посмотрел на целителя Дубов.
— Нельзя исключить, что в процессе заморозки она просто свернулась, — с неохотой ответил старичок, скрестив на груди руки и глядя на Егора уничижительным взглядом.
— Не лезь. Всё равно его авторитет логическими доводами не сломить. Но твою теорию нельзя исключить, — шепнул я на ухо Егору. — Не удивлюсь, что кроме заморозить — разморозить, он просто ничего другого не знает.
— Только не говори, что здесь завёлся вампир, который владеет даром, кроме всего прочего, — хмыкнул Егор.
— Сейчас ничего нельзя исключать, — ответил я, отводя взгляд от целителя.
— Так, — Александр Николаевич подошёл ко мне. — Вот что, пока тут у нас творится невесть что, я объявляю вашу практику оконченной. Никакого расследования! Я очень не хочу встречаться с Александром Юрьевичем, если его сына кто-то заморозит. Или разморозит. Так что сегодня же вы отправляетесь в школу на первом же поезде.
— Ну уж нет, — заявил я. — Директор Троицкий чётко сказал: сроки практики не корригируются, что бы ни случилось. И поверьте, я хочу объясняться с директором ещё меньше, чем вы с моим отцом.
— Вы хоть понимаете, что это вам не игрушки⁈ — взвился Державин.
— Конечно, понимаем, особенно учитывая два трупа за очень короткий промежуток времени, — встрял Егор. — И мы постараемся не лезть на рожон. Но ведь нас именно для таких дел сюда прислали, а не одуванчики по лесам собирать. Мы можем помочь хотя бы в деле сбора информации.
— Поверьте ему на слово, — закивал я.
— И почему я должен верить?
— Егор Дубов — эриль. — Александр Николаевич хотел что-то сказать, он даже рот открыл, но тут же захлопнул и удивлённо посмотрел на Егора.
— Да, в этом случае, это действительно имеет смысл, — проговорил, наконец, староста.
Возможно, он хотел сказать что-то ещё, но его перебил ворвавшийся в таверну лесоруб с перекошенным лицом.
— Беда! — заорал он.
— Что случилось? — все головы как по команде повернулись в сторону лесоруба.
— Казначей убит! Что нам делать?
— Надо же, хоть кто-то ему сопереживает, — покачал головой Александр Николаевич. Потом до него дошёл смысл слов. — Как убит?
— Топором, — лесоруб схватил со стола недопитое пиво Дмитрия и залпом выпил. — Да чёрт с ним, с казначеем, туда ему и дорога! Но у этого гада были ключи от кассы! Как мы теперь зарплату будем получать⁈
Пока все были заняты гадом-казначеем, позволившим себе так бездарно покинуть этот мир, я подошёл к Егору с Вандой и прошептал.
— Надо посмотреть, — они кивнули.
— Погоди, надо запереть эту Дарью где-нибудь. Не нравится она мне, — также тихо прошептала Ванда.