В столовой Корсаков — без повязки, гладковыбритый, с чистыми, отливающими золотистым шелком волосами, одетый в нарядный белый свитер и белые джинсы, — подвинул стул Мещерскому и шепнул:
— Привет, спали хорошо?
— Отлично, — Мещерский выбрал на блюде тост поподжаристей.
— Ребята поздно вчера вернулись?
— Угу, — Мещерский хрустел тостом. — Так нализались на радостях, что вся эта история благополучно завершилась: псих в мир иной откочевал. Туда ему и дорога.
— Он ведь еще одно убийство совершил?
— Да. Зарубил какого-то инвалида. Потом заложников взял. Словом, жуткий тип. Все, с кошмаром покончено, — Мещерский покачал головой. — А знаете что, Дима?
— Что?
— Сидорова следовало бы теперь принудить публично извиниться. А если откажется — заставить по суду.
— А это возможно?
— Если захотеть — да. Я бы на вашем месте его прежних безобразий вот так без последствий не оставлял бы.
Они должны нести ответственность за свои действия.
— Ох, не умею я этого, — Корсаков поморщился. — Да пошел он куда подальше! Еще связываться с этим кретином.
— С кем это вы там связываться не хотите? — Зверев с томным видом улыбнулся, добавил себе сливки в кофе, попробовал и добавил еще.
— Да с тем громилой из угрозыска, — Корсаков уныло глядел на сахарницу. — Он, конечно, работает варварскими методами. Людей оскорбляет ни за что ни про что. Но и его понять можно. Такое напряжение, такая сволочная у него работа… А ну их всех в болото. Что с похоронами решили, Григорий Иванович?
— Агахан уже сегодня обо всем попытается договориться, — Зверев потянулся к вазе с фруктами, выбрал персик. — Дальше уже это дело волокитить им смысла нет.
И так все ясно. Неделя уже пролетела, как Андрея с нами…
— Шесть дней, — сказала вдруг Алиса. — Не неделя — меньше. Со дня его смерти прошло шесть дней. Я считала.
Тут все примолкли ради приличия — ангел грусти пролетел. Зверев протянул девушке персик.
— Не хочу, — она опустила глаза.
— Очень сладкий, — в его голосе — только мягкость и грусть. Отеческие чувства. Никакого желания, никакого кокетства, — Я не хочу.
— Как мед. Попробуй. — Он взял ее за руку. Подержал секунду, потом положил персик на открытую ладонь.
— Я же сказала, не хочу! — Алиса резко дернулась.
Персик покатился по скатерти прямо к тарелке сидящего напротив Новлянского.
Обычно крайне бдительный к выходкам сестры, «яппи» на этот раз и бровью не повел.
— Гриша, ты что к моей принцессе пристаешь? — Зверева и Майя Тихоновна — обе в скромных домашних платьях (однако эта скромность была произведением лучшего европейского Дома мод) — усаживались за стол. Певица кротко улыбнулась брату.
— А мне хочется к ней приставать. Отчего-то. — Зверев взял из вазы другой персик, надкусил. — Лисенок сегодня постится.