Темный инстинкт — читать онлайн бесплатно полностью

— Удивительно то, ребята, что они вообще встретились, — продолжал Мещерский. — Я думаю, это поразило и Корсакова, когда он узнал. Сама их встреча — вроде бы чистейший случай, а вместе с тем… Вот говорят: «Ему на роду написано…», «Его судьба такая…» Ну как тут не призадуматься, а? Вот нам с вами на нашем пути много ли попадалось женщин, равных по известности Марине Ивановне? Да ни одной! Это все равно что мечтать о луне в роли любовницы. А Корсакову на роду было написано такую женщину встретить. Мало того — стать ее любовником. Она сама этого хотела, выбрала его. Это ли не судьба, что свела их вместе?

СУДЬБА… Это слово для Корсакова очень многое значит. Он его твердил постоянно. Именно им и тем, что он под ним подразумевает — безысходность, безволие, предопределенность, — он и стал одержим. Но это случилось потом, позже, когда он уже обо всем узнал, а сначала…"

"Думаю, в Марине Ивановне его привлекало все то, что и нас — ее талант, известность плюс общие интимные тайны, — то, что она с ним вытворяла. Я не знаю, что сыграло главную роль в его освобождении из-под власти этой женщины, — может быть, пресыщение, может, разница в возрасте или неопределенность его материального положения — фактически ведь он жил на положении альфонса при богатой стареющей женщине. А может быть, он просто-напросто влюбился в свою ровесницу, свою будущую жену, эту самую Наталью Краснову. Ведь Корсаков, кажется, говорил вам, Шура, что жизнь его кардинально изменилась, когда он встретил свою будущую жену. А я думаю, что жизнь его приобрела иной смысл, когда он узнал, что Краснова беременна его ребенком. Вот тут его детдом о себе и напомнил: своему сыну Корсаков такой сиротской участи не хотел. Семья, коей он был лишен в детстве, стала представляться каким-то чудесным миром. Наверное, в те годы ему было действительно хорошо с ними, он ведь по складу характера меланхолик. А такие созданы для того, чтобы сидеть в домашних тапочках и учить своих отпрысков азбуке. В его семье ему было хорошо и уютно жить.

Но весь этот рай домашний внезапно рухнул. Нелепо, по глупейшей случайности: машина под управлением водителя, у которого случился сердечный приступ, вылетела на встречную полосу — и все погибли. И некого было винить в этом кошмаре, кроме судьбы.

Затасканное выражение — «это был страшный удар», но иначе и не скажешь. Помните, Майя Тихоновна рассказывала нам, что после похорон жены и ребенка Корсаков поджег рояль в клубе? Я думаю, он тогда весь мир готов был сжечь от ярости, от бессилия, от отчаяния. У него даже нечто вроде горячки тогда случилось, он в больницу попал… Но не стоит думать, что Корсаков сошел с ума от горя. Нет, ребята, ум его работал по-прежнему ясно, когда это касалось всего остального — не его потери.