— Бэт?
— Да… а почему вам нельзя выходить на улицу днем?
— Вампирам противопоказан солнечный свет.
— А что будет, если выйти?
— Сначала ожоги второй или третьей степени. А потом сгоришь как спичка. С солнышком шутки плохи.
— Но я же могу выходить в дневное время сейчас."
"— Только до превращения. Хотя — кто знает? Может быть, и потом у тебя останется устойчивость к солнцу. С полукровками бывает такое. Вампирские признаки могут вырождаться.
Он глотнул вина и облизал губы.
— Но в то же время тебе не миновать превращения — значит, кровь Дариуса взяла верх.
— Как часто мне придется… кормиться?
— Первое время — два-три раза в месяц. Но опять же нельзя сказать наверняка.
— А после того как ты поможешь мне в первый раз, где я найду мужчину, от которого буду…
Свирепое рычание не дало окончить фразу. Когда Бэт осмелилась поднять глаза, то обомлела от страха. Он снова был в бешенстве.
— Я позабочусь об этом. — Его акцент усилился. — Но до тех пор, пока найду его, ты будешь только со мной.
— Надеюсь, что недолго, — отрезала она, решив, что он злится из-за того, что с ней связался.
Рэт криво ухмыльнулся.
— Что? Не терпится от меня избавиться?
— Нет, я просто подумала, что…
— Что? Что ты подумала? — Голос был ядовитым, как и его взгляд, который жалил даже сквозь темные стекла.
Похоже, сама мысль быть связанным с ней была ему противна. Бэт и сама понимала, что безопаснее будет держаться подальше, но быть отвергнутой им показалось не слишком приятным.
— Тор сказал, что ты король вампиров. Я прикинула, что буду тебя отвлекать…
— Мальчикам пора научиться держать язык за зубами.
— Так это правда? Ты и в самом деле король?
— Нет, — отрезал он.
Очередная попытка заглянуть в его жизнь провалилась. Перед носом с грохотом захлопнули дверь.
— Ты женат? В смысле, у тебя есть супруга? Или две? — выпалила она, догадываясь, что перегибает палку. Настроение у него было и так — хуже некуда.
— Слава богу, нет.
Что ж, хоть один камень слетел с души. Но и сразу же стало понятным его отношение к браку вообще. Бэт отхлебнула вина.
— А в твоей жизни есть женщина?
— Нет.
— От кого же ты кормишься?
Затянувшаяся пауза вовсе не обнадеживала.
— Был кое-кто.
— Был?
— Была.
— И когда это кончилось?
— Недавно.
Он пожал плечами.
— Мы всегда были чужими друг другу. Этот союз был обречен.
— И к кому же ты теперь обращаешься?
— Проклятье, да ты репортер до мозга костей!
— К кому? — настаивала она.
Рэт пристально посмотрел ей в глаза. Затем его лицо смягчилось, — казалось, что вся агрессия испарилась в один момент. Он аккуратно пристроил вилку на край тарелки и положил обе руки на стол ладонями вверх.
— Какого черта…
Даже несмотря на то, что он выругался, дышать стало легче.