Но если кто-то из них перейдет мне дорогу, пусть пеняет на себя.
Бэт пыталась осмыслить услышанное и справиться с паникой, которая подступала всякий раз, когда речь заходила о превращении.
— Но ты же напал на Буча, а он никакой не… как его… лессер.
— Он встал на моем пути, когда я шел к тебе. — Рэт стиснул зубы. — А я сотру в порошок любого, кто на это осмелится. Любовник он тебе или нет, но если попробует еще раз…
— Ты обещал, что не станешь его убивать.
— Убивать не стану, но хорошенько проучу.
«Свинцовому Заду хороший урок не повредит», — усмехнулась она.
— Почему ты ничего не ешь? — спросил Рэт. — Тебе нужно хорошо питаться.
Бэт посмотрела в тарелку.
Хорошо питаться? Ее жизнь превратилась в роман Стивена Кинга, а он беспокоится о диете?
— Ешь. — Рэт кивнул на тарелку. — Для превращения тебе понадобится много сил.
Бэт сунула в рот ложку, чтобы закрыть эту тему. На вкус суп больше походил на клей, хотя наверняка все готовилось по рецепту.
— У тебя сейчас есть при себе оружие?
— Да.
— А ты когда-нибудь с ним расстаешься?
— Нет.
— Но когда мы… — Она закусила губу, боясь продолжить: «занимались любовью».
Он наклонился в ее сторону.
— Оно всегда под рукой, даже когда я с тобой в постели.
Бэт сглотнула. На смену чувственным образам в голову закралась пугающая догадка. Либо он параноик, либо все действительно очень серьезно и опасность ждет за любым углом.
«Черт, этот парень меньше всего похож на истерика», — подумала она.
Воцарившаяся ненадолго тишина была прервана Фрицем. Дворецкий поставил на стол горячее и унес суповые тарелки. Мясо, поданное Рэту, было мелко порезано.
«Странно», — удивилась Бэт.
— После ужина я тебе кое-что покажу.
Ему удалось подцепить кусок барашка только со второй попытки.
И только тогда Бэт обратила внимание, что Рэт даже не смотрит в тарелку. Его взгляд был устремлен на дальний конец стола.
По спине пробежал холодок. Что-то было не так. Она внимательно посмотрела на его очки.
И вспомнила, как в первую ночь он касался пальцами ее лица, словно пытался представить, как она выглядит.
И эти темные стекла: он носит их, не снимая, не как защиту от яркого света, а чтобы спрятать под ними глаза.
— Рэт? — тихо начала она.
Он потянулся за бокалом, но взял его лишь после того, как нащупал ножку рукой.
— Слушаю.
Он лишь пригубил вино и сразу отставил бокал в сторону.
— Фриц, подай красное.
— Уже несу, господин.
Дворецкий появился с бутылкой в руках.
— А вам, госпожа?
— Да, пожалуйста.
Когда дверь на кухню захлопнулась, Рэт напомнил:
— Ты собиралась о чем-то спросить?
Бэт закашлялась, поняв, что потеряла нить разговора. Вместо того чтобы сразу начать со списка вопросов, увлеклась поиском слабых мест и сейчас пытается убедить себя, что Рэт слеп.