Она вонзила ногти сквозь тонкий шелк ему в спину.
— Как спелые персики.
Его губы спускались вниз, щекоча кожу и лаская живот.
— Как будто я ем персики. Всасываю нежную, бархатистую мякоть губами и языком, когда же глотаю ее — нет ничего мягче и слаще.
Она застонала, находясь на грани оргазма и полной потери рассудка.
Быстрым движением Рэт подхватил ее на руки и перенес на кровать. Уложив на спину, он мягко боднул ее головой и раздвинул бедра, затем прижался горячим ртом к черным кружевам.
Она судорожно всхлипнула и запуталась пальцами в его волосах. Рэт сорвал кожаный ремешок, темные пряди скользнули по ее животу, как крылья ястреба.
— Совсем как персики, — сказал он, стягивая с нее трусики. — А я персики обожаю.
Пугающе прекрасный свет его глаз вспыхнул и опалил ее тело. После чего Рэт снова опустил голову.
Глава 27
Спустившись в лабораторию, Хаверс некоторое время мерил ее шагами. Слышно было, как кожаные мокасины шлепают по белым плиткам пола. Сделав два круга, он подошел к рабочему столу. Погладил блестящую трубку микроскопа. Скользнул взглядом по шеренге стеклянных мензурок и пузырьков. Прислушался к гулу холодильников и размеренному урчанию вытяжного шкафа, вдохнул больничный запах дезинфицирующих растворов.
Научная обстановка напомнила ему о высшем предназначении: о торжестве разума.
Хаверс относил себя к числу благородных и образованных вампиров. Сдержанных в проявлении чувств и логично реагирующих на внешние раздражители. Но сейчас он не мог совладать с собой. Гнев и ненависть перехлестывали.
В голове крутились мрачные мысли. И все об одном. Об убийстве.
Кого он хотел обмануть? Только замахнись на Рэта ножом, сам же и останешься лежать, истекая кровью.
Тут нужен профессионал, способный подобраться к воину поближе.
Пришедшее на ум решение оказалось на удивление простым. Сразу стало ясно, куда идти и кого искать.
Радостно улыбнувшись, Хаверс повернулся к двери.
Но вдруг замер, поймав свое отражение в зеркале над широкой лабораторной раковиной. На него смотрел незнакомец. Бегающие глазки поблескивали от нетерпения. Лихорадочный румянец на лице и мерзкая ухмылка от предвкушения мести.
Господи, может ли быть, что это он, Хаверс?
Как мысль об убийстве могла прийти ему в голову? Он же врач. Целитель. Его долг — спасать жизни, а не отбирать их.
Марисса сказала, что все кончено. Она разорвала соглашение и рассталась с Рэтом навсегда.
Но неужели она не заслуживает того, чтобы за ее честь отомстили?
Сейчас самое время нанести удар. Марисса ничем не рискует, подход к Рэту свободен.
Хаверс почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Он решил, что это лихорадка от грандиозных планов. Но тут земля ушла из-под ног, и ему пришлось ухватиться за стену, чтобы сохранить равновесие.