Девятнадцатилетняя волшебница Эли живет в роскошном особняке, но является рабыней с ошейником на шее. Невольницам запрещено мечтать о свободе. Когда в её жизнь входит новая хозяйка, Эли получает шанс на изменение судьбы и борьбу за собственное будущее.
Но мне показалось, что ты была не против…
«Тебе не показалось, мой родной», — подумала я, но сама только покачала головой, увидев в дверях нашу гостью. Вот так, теперь и поговорить не будет возможности. Эта крыса наверняка будет всё время обедать с советником Фоули!
Мистресс Блом придирчиво осматривала гостиную. Её въедливый взгляд выхватывал из обстановки каждую деталь, каждую мелочь и тут же, выхватив, оценивал в золотых монетах. Дорогая посуда в застеклённом шкафчике, статуэтки на полках, серебряные зажимы на шторах и подвески на люстре — всё подверглось тщательной оценке, после чего эта дамочка удовлетворённо кивнула. Годится, мол. В этом доме можно и поучительствовать.
— Принеси-ка мне игристого вина, милочка, — сказала мистресс, ткнув в мою сторону заострённым ногтем.
— Да, госпожа, — ответила я и сердито выскочила в коридор.
— Мартейн, ты говорил, твоя жена проводит какой-то эксперимент? Она не придёт поужинать с нами? — поинтересовалась гостья.
Я сделала шаг в сторону от двери и слушала, что ответит ей Мартейн.
— Адриана сейчас далеко отсюда. В сумраке.
— Вот как? Хорошенький способ спрятаться придумали эти тёмные маги! — стеклянно захохотала Инис. — Но ты всё же передай ей, что лучше иногда появляться в высшем обществе. Иначе могут поползти самые невероятные слухи, знаешь ли.
— Какие же, например? — Голос Тейна был твёрже гранита.
— Некоторые думают, что жена бросила тебя и уплыла в свою дикую варварскую Веллирию. А кое-кто полагает, что Адрианы уже нет в живых, как и бедняжки Рида. Это опасные слухи, дорогой мой советник Фоули. Они бросают тень на твою репутацию.
— Моя репутация, дорогая мистресс Блом, давно уже оставляет желать лучшего.
— В молодости все совершают ошибки, Тейн. Мы стихийные маги. Нам свойственна горячность, и частенько мы игнорируем веками сложившиеся традиции. Я знаю, что Магистрат так и не одобрил твой брак с чужеземкой. Которая к тому же теневой маг.
— И что с того? Думаешь, я нуждаюсь в одобрении старых пауков по вопросу выбора жены?
Инис снова захихикала — тоненько, противно. Натуральная крыса, честное слово!
— Милый Тейн, любой, кхм, брак можно исправить, — вкрадчиво произнесла она.
— Правда? А я думаю, что исправлять нужно Магистрат и заплесневелые законы.
Мне нравилось, с какой непреклонностью Мартейн отвечал этой противной тётке с нарисованными губами. Если она надеялась, что он станет прислушиваться к её ценному мнению и советам, то её ждал в этом деле грандиозный облом.
