В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
Я была не в силах отойти от двери и слушала, слушала…
— Я лишь хочу помочь тебе, как всегда помогала прежде, — заверила его госпожа Блом.
— Да, твоя помощь с архивными документами всегда была неоценимой. В ближайшее время я снова попрошу тебя кое-что найти. А лучше, если мы завтра же сплаваем в Архив и поищем это вместе.
— С радостью! А что именно?
Можно было представить, как загорелись её глаза! Значит, завтра она поплывёт вместе с Тейном на его быстроходном паруснике — ещё бы тут не радоваться.
— Документы о продажах рабов с магическим даром за последние двадцать лет.
— Снова рабы? Тейн, ты не слишком увлёкся своими аболиционистскими идеями? Не боишься потерять место в Магистрате?
— Что с тобой, Инис? Раньше ты меня поддерживала!
— Я и теперь поддерживаю, но всё-таки любой риск должен быть оправдан, — ласково сказала она.
До чего изворотливая и лживая натура! Я услышала грохот отодвигаемого стула и поспешила прочь по коридору в сторону кухни.
— Я знаю, что делаю, — донеслось до моих ушей.
37
Бескрайнее море ласково качает парусник на тёплых волнах. Лёгкий ветерок чуть взъерошивает волосы Мартейна, на солнце кажущиеся золотистыми. Советник щурится от ярких лучей и улыбается, глядя на меня. Мы не плывём, потому что для управления воздухом нужно размахивать руками, а руки Тейна лежат на моей талии.
— Теперь твоя очередь поцеловать меня, — говорит он мне и тихо смеётся.
— Мне нельзя. — Я качаю головой.
— Почему? Здесь нас никто не увидит! Вокруг только море и солнце… Решайся!
— Нет, нет, всё равно нельзя! — испуганно оглядываюсь я по сторонам.
Как странно, мы совсем недалеко отплыли от островов, но отсюда не видно земли. Море похоже на разлитое молоко и дымится густым белым паром. В небе нет ни облачка, а свет льётся со всех сторон сразу. Мне одновременно до невозможности хорошо и отчего-то страшно. Я знаю, что через мгновение случится что-то непоправимое, но всё равно тянусь к губам возлюбленного, касаюсь их своими. Нельзя! Но я делаю это.
Я не успеваю ничего ощутить. Один миг — и вот уже море бушует чёрными волнами. Неистовый смерч подхватывает и кружит обломки кораблика с разодранным парусом, а мы тонем в ледяной воде. Руки Мартейна ускользают от меня, я теряю его из виду, захлёбываюсь и кричу, стараясь перекричать завывания ветра. А потом неведомое существо хватает меня за ноги и тянет, тянет на глубину.
Проснувшись от собственного крика, я долго не могла прийти в себя. Сон, всего лишь сон.
