В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
— Вы же сейчас шутите?
— Ничуть, — покачал головой он. — Я и сам заинтересовался этим вопросом.
Спустя ещё четверть часа дверь скрипнула и на пороге появился Мартейн. Он обвёл комнату невидящим взглядом и негромко сказал:
— Пойдём домой, Эли.
Мне ничего не оставалось, как встать и последовать за ним. Некромант протянул мне плащ, чтобы набросить на плечи советника, но Тейн только отмахнулся от нашей заботы. На крыльце он поднял голову и посмотрел на некроманта.
— Извини. Я знаю, что ты порядочный человек и никогда не стал бы…
— Забудь, Фоули.
— Верни её к жизни, Ниалл. А я верну всё, что принадлежало твоему роду.
Роберт улыбнулся одними глазами.
— Я уже как-то привык жить без титулов, земель и крестьян, так что не беспокойся об этом. В конечном итоге самым ценным оказывается просто жизнь.
— Это не ради тебя, а ради неё. Я отпускаю Адриану. Осталось только спасти её.
Мартейн сошёл с крыльца и решительно направился к воротам, больше не оглядываясь.
41
В последующие дни Мартейн словно отгородился от мира живых непроницаемой ледяной завесой. С раннего утра и до позднего вечера советник работал в своём кабинете, изредка выходя наружу, чтобы отдать необходимые распоряжения или отослать почту в Магистрат и на другие острова. На помощников и слуг он смотрел хмуро, с трудом заставляя себя отвечать на их вопросы. Меня Мартейн словно не замечал, только кивал головой или коротко благодарил за еду или растопленный камин. И всё же я помнила о его просьбе и была рядом — когда он позволял.
— Чегой-то совсем исхудал наш хозяин, — причитала Вера, намазывая маслом румяные пирожки. — Эли, поди отнеси ему, пока горячие. Вот эти, треугольные, с курицей и сыром, а круглые — с яблоками и изюмом. В кувшинчике свежее молоко.
— Эх, попробую, — вздохнула я, втягивая носом вкуснейший аромат выпечки.
— Сдаётся мне, господин Мартейн от некроманта заразился какой-нибудь тёмной хворью. Тот вечно ходит бледный и молчит. Пока наш хозяин не водился с колдуном, не бывал таким неразговорчивым! — Вера присела на стул и отёрла пот со лба.
Я не была уверена, что Вера до конца понимает всё происходящее. Похоже, для себя моя подруга решила, что наша хозяйка удалилась в мир иной и никогда оттуда не вернётся.
