В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
Мне трудно было объяснить ей, что ещё не всё потеряно, да я и не хотела никого тешить напрасными надеждами. Я понимала, что если Адриану удастся спасти и вернуть в мир живых, то вряд ли она останется в поместье Фоули. «Мартейн обещал отдать земли, принадлежащие предкам Ниалла», — вспоминала я, и надежда на лучшее укреплялась во мне, я снова начинала верить.
— Глупая ты, Эли! Я же говорила, мужчине нужно женское тепло! — ворчала Вера.
— Легко сказать! — возмутилась я, чувствуя прилив смущения.
— Вот дождёшься, приволочёт он опять какую-нибудь мистрессу, устроит она нам весёленькую жизнь.
— Ты говоришь так, словно рабыня способна что-то изменить!"
"— Ты всё же не обычная рабыня, это все знают, хотя и упрямая — сил нет. Может быть, даже упрямее госпожи Адрианы, — сердито сказала Вера и сунула мне в руки поднос.
Как я и ожидала, на пирожки и молоко Мартейн не обратил никакого внимания. На меня посмотрел как на назойливую муху. Он сидел за письменным столом, обложившись ворохами бумаг. В занавешенные окна робко пробивался солнечный свет. От свечей в канделябрах остались лишь застывшие восковые слёзы и чёрные кусочки фитиля. Неужели советник так и не ложился спать?
— Писем нет? — спросил он тихо.
— Нет, пока не приносили. — Я поклонилась и собралась уходить.
— А от Ниалла нет никаких вестей?
— Нет, ничего…
— Сколько дней прошло, Эли? — Мартейн поднялся со стула, подошёл к окну и рывком отдёрнул занавеску, словно по ту сторону стекла его ждал календарь с датой.
— Почти три недели, — проговорила я.
В сердце закрался неприятный холодок. Дни шли и шли, падали один за другим, как песчинки в часах алхимика. Я не стала говорить советнику о том, как однажды случайно встретила Ниалла за воротами поместья. Он признался, что ничего не получается. Некромант отправил сообщение в Веллирию знакомым Адрианы, но на контрабандистов из Бухты радости было мало надежды: на материке свирепствовал Орден Инквизиции, и на то, что маги из Гильдии призывателей получат пакет и успеют что-то предпринять в течение оставшегося времени, рассчитывать не приходилось.
— А какое сегодня число? — потерев лоб, спросил Мартейн.
— Двадцать шестое, господин.
