В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
— Я тоже, мамочка, — всхлипывала я, прижимаясь к её плечу. — Всё время надеялась на то, что ты жива и попала к хорошим хозяевам. Теперь мы ни за что не расстанемся!
— Кто знает, — с тревогой отвечала она и качала головой. — Господин Мартейн очень добр, но ты говорила, что у него есть враги в Совете.
— Он хочет изменить законы, конечно же, это нравится не всем!
— Боюсь, как бы он не нашёл себе на голову неприятностей, — вздыхала мама. — С таким характером непросто ему будет удержаться в Магистрате. Бунтарей и несогласных в Краю тысячи островов быстро лишают должности.
— Да, он горячий и вспыльчивый, но он совсем не дурак, мамочка. Я верю в него!
— Эли, милая, ты слишком в него влюблена! Я так за тебя волнуюсь…
— Всё будет хорошо, вот увидишь! — заверяла я маму и, обхватив за шею, целовала в обе щёки.
Я не обманывала, мне в самом деле казалось, что мы справимся со всеми трудностями. Теперь, когда мы с Тейном вместе, когда он каким-то чудом умудрился отыскать мою мать, проданную на остров Стефания по поддельным документам.
Магистр Эври Лилар не стал спорить с советником Магистрата. Как только выяснилось, что на бумагах не настоящая печать, а искусная подделка, выполненная умельцами с торгового острова Минтта, Лилар сразу предложил Тейну забрать рабыню просто так, лишь бы никто не узнал о фальшивой сделке. Мартейн всё же выплатил растерянному магистру компенсацию и заверил того, что всё останется в секрете. Наше освобождение было не за горами, но сначала мне предстояло пройти ритуал на Алтаре родовой стихии и узнать, кто были мои предки.
Правда, я попыталась сделать это заранее, расспрашивая маму о моём отце, но у меня ничего не вышло. Моя ласковая, мягкая и разговорчивая родительница, услышав подобные вопросы, превращалась в безмолвное изваяние.
В один из вечеров мы сидели в моей комнатке — я делала конспект из учебника по огненным заклинаниям, а мама коротала время за вышивкой и предпринимала попытки воспитывать свою повзрослевшую дочь.
— Эли, мне не нравится, что господин Мартейн берёт тебя в свою спальню. Он молод и красив, и мне очень жаль, что с его женой произошло такое несчастье, но всё же лучше бы он сначала дал тебе свободу. Что если у него не получится выполнить обещание?
— Мама, у него получится! — горячо ответила я.
— Даже если так. Он всё-таки женатый человек, ведь госпожа Адриана, что бы с ней ни было, пока ещё жива! — сказала мама.
