В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
— Парусники уже близко, господин Фоули!
45
Тейн оставил меня у ворот. Я просила разрешения пойти с ним к причалу, но он был непреклонен. Едва наши руки разомкнулись, как я не сдержалась и со слезами бросилась ему на шею, вцепилась в него, будто неведомая злая сила хотела отобрать у меня любимого.
— Ну что ты, в самом деле. — Он прижал меня к себе и поцеловал в висок. — Мы не прощаемся, я вернусь через четверть часа с нашими «гостями».
— Я люблю тебя, — прошептала я, хватая ртом воздух. — Люблю больше жизни!
— Я знаю, Эли, знаю. У нас впереди счастливая жизнь, вот увидишь. Нужно только разобраться с временными трудностями, которые к нам приплыли. Всё будет хорошо, — и он твёрдо отстранил меня и пошёл к морю в сопровождении охранников поместья.
На небе не было видно ни облачка. Насколько хватало глаз, над островами раскинулась нежная лазоревая синь, и такой же чистейшей, безупречной казалась вода залива Амари.
Остроносые кораблики с чёрно-серебряными парусами Магистрата стремительно неслись к причалу Асфы. Они были похожи на стаю хищных рыб, так точны и слаженны были действия магов, управляющих ветром и водой.
Мой отец. Я уже видела его в поместье Фоули и на празднике, после которого на нас напали, но тогда не запомнила как следует, не разглядела в подробностях. Сейчас, когда Горм и его законники явились, чтобы арестовать Тейна, я не сводила с Архимагистра глаз. Он выглядел безупречным в тёмной мантии главы Совета, в сверкающих магией зачарования перстнях, с тяжёлым металлическим посохом в руке.
