В мрачной и напряженной атмосфере столичного кабинета детективных услуг "А. М.", главный герой находит себя не в своей тени, а в полумраке между жизнью и смертью. Здесь каждая незначительная реакция может стать ключом к загадочной истории, которой предстоит справиться новичок....
Нет ничего, что указывало бы на их интерес к этому дому.
– А возможность купить его у них наверняка была, как только его выставили на продажу, – подхватила я.
– И если верить моим источникам, финансовых трудностей на момент продажи особняка пара не испытывала. Могла себе позволить покупку при желании.
– А что, если желание появилось позже? – резонно заметил Клим.
– Я думал об этом. Но пока не нашел, за что зацепиться. Возможно, вам повезет больше.
– А что остальные соседи? Удалось что-то узнать? – спросила я.
– Фокины из дома справа по улице, – начал Бергман.
– Нелюдимая парочка, – хмыкнул Клим.
Бергман кивнул и продолжил:
– Владимир Евгеньевич последние несколько лет руководит научно-исследовательским институтом, в городе на хорошем счету. Но некоторую его замкнутость многие отмечают. Впрочем, он регулярно пишет научные труды, а в этом деле важны тишина и сосредоточенность на процессе.
– Но не когда ты гуляешь в парке, – поморщился Клим.
– Юлия Федоровна, его жена, когда-то работала в том же институте.
– Дурдом, что ли? – уточнил Клим.
– Почти."
"Я некстати подумала о Воине. Именно там обнаружил его Максимильян несколько лет назад. Вадим загремел туда после того, как крепко помял одну сволочь. Подробности этой истории я никогда не уточняла, о чем сейчас жалела. Однако лезть с вопросами теперь было бы глупо.
Бергман тем временем продолжал:
– Собственно, с тех пор на работу она не выходила ни в институт, ни куда бы то ни было еще.
– Не похоже, – заметил Клим.
– Чем занимается институт?
– НИИ биохимии.
– Получается, оба тесно связаны с медициной? – задумчиво протянула я. – Исследуют какие-то процессы…
Я замолчала и поймала взгляды обоих мужчин, направленные на меня с разных сторон.
– Мысли вслух, – пожала я плечами.
– Думаешь, они решили поставить нечто вроде эксперимента над Ольховыми? – уточнил Бергман.
– Разве что интерес несколько иной, – возразил Клим. – После психушки к Фокиной могут являться разные мысли, необязательно связанные с ее прошлым местом работы или научными трудами мужа.
– Например? – заинтересовалась я.
– Максимильян говорит, она потеряла ребенка. Потрясение было сильным, учитывая дальнейшую госпитализацию.
