Весна застывает в зелени и радужных оттенках, а девушки медленно переодеваются из теплых пальто в тонкие юбки. Жора Бурундук замечает два странных существа на Каштановой аллее: одна в коротком платье с распущенными волосами, а другая в джинсах, укороченных до самых колен. Этот тихий парк становится местом, где обыденность смешивается с неожиданностью....
А возле казино можно снять еще и состоятельного мужчину, потому проститутку сюда и занесло. А охраннику это не понравилось: скорее всего, потому, что с нее он ничего не поимеет.
Марина улыбнулась про себя. Может, парень просто наводит порядок на своей территории, а она уже подозревает его в каких-то махинациях. Не умер в ней следователь. Да и не умрет. Потому что бизнес – это одно сплошное следствие…
– Да иди ты к черту, козел!
Проститутка схватила охранника за руку, кулаком несильно ударила его по плечу. Тот собрался ответить, но увидел Марину и вытянулся в струнку.
– Лучше своими телками занимайся, понял! – отскочив от него, крикнула женщина. – А меня не тронь!
Марина проигнорировала бы эту реплику, если бы вдруг лицо скандалистки не показалось ей знакомым. Где-то она видела эту женщину. Правда, не живьем, а на фотографии.
Валерия? Мадам из кафе «Пигаль»?!
– Приведи ее в кабинет директора, – кивнув на женщину, велела она телохранителю, а сама повернула назад, уверенная, что ее приказ будет исполнен беспрекословно.
В «Багаме-Маме» у нее не было своего кабинета, поэтому она зашла в директорский. Туда и привели проститутку.
– Эй, я не поняла, что это за беспредел? – хорохорилась женщина, пытаясь скрыть свой страх.
– Как вас зовут? – тоном следователя спросила Марина.
– Тебе какое дело… А-а, ты лесбиянка! Я с лесбиянок дорого беру, пятьсот баксов за час.
– Хорошо.
Марина достала кошелек, вынула оттуда пять купюр, положила их на стол.
Путана ловко сгребла деньги, раскованно улыбнулась и кивком головы показала на директора и телохранителей.
"– Они что, смотреть за нами будут?
– А зачем за нами смотреть? Я плачу за разговор.
– А-а, по душам хочешь поговорить?
Марина жестом попросила освободить кабинет, чтобы остаться с проституткой наедине.
– Да. Вопрос хочу задать. Почему всего пятьсот долларов? Раньше вы, говорят, двадцать тысяч брали.
– Кто говорит? – встрепенулась женщина.
– Ваша фамилия Махорцева?
– Да… Э-э, а ты откуда знаешь?
– Работа у меня такая.
– Какая такая?
– Следователь прокуратуры.
– Какой прокуратуры?
– Краснопольской.
– А что я такого сделала?
– Ничего. Просто подозреваетесь в покушении на убийство.
Махорцева побледнела, трясущейся рукой выдвинула стул из-за приставного стола, села, приняла позу пушкинской старухи у разбитого корыта и обреченно вздохнула:
– Я не хотела.
– Что вы не хотели?
– В Олега стрелять.
– В Фарадеева?
– Да. Вайс заставил… Направил пистолет на меня, стреляй, говорит.
