Весна застывает в зелени и радужных оттенках, а девушки медленно переодеваются из теплых пальто в тонкие юбки. Жора Бурундук замечает два странных существа на Каштановой аллее: одна в коротком платье с распущенными волосами, а другая в джинсах, укороченных до самых колен. Этот тихий парк становится местом, где обыденность смешивается с неожиданностью....
Примите мои соболезнования.
– Вы знаете, что я жила с Мишей? – как-то подозрительно посмотрела на него Марина."
"– Я же бывший сотрудник милиции, – в свою очередь удивился Фарадей. – У меня друзья в милиции. И в прокуратуре, кстати, тоже. Неужели вы думаете, что мне было неинтересно знать, кто занимается моим делом? Интересно. Поэтому мои друзья навели о вас справки…
– У вас очень влиятельные друзья. Спецназ вас охраняет…
– Это упрек? – внимательно посмотрел на следователя Фарадей.
Красивая она женщина, сочная, аппетитная, и он был бы совсем не прочь закрутить с ней роман.
Она возвращалась домой из отпуска в одном поезде с Вайсом. Возможно, между ними тогда возникли серьезные отношения. Сейчас она должна была ненавидеть Вайса, но вдруг до нее дошло, что не он виновен в гибели Мишина. Что, если у них любовь и Марина собирается развалить дело? Тогда ее нужно опасаться.
– Нет. Это похвала… Аникеев – опасный преступник, и вас нужно беречь, – совершенно серьезно произнесла Марина.
– Я так понимаю, вам нужно провести опознание.
– Совершенно верно, – кивнула она.
– Но вы же не можете его сюда привести? И я не могу отправиться к нему.
– Мы проведем опознание по фотографии.
– Можете не утруждать себя. Я точно знаю, что это был Вайс.
– Тем не менее формальности должны быть соблюдены.
– Да, конечно… Кстати, мы не закончили разговор. Меня волнует судьба моей Калерии. Вы должны узнать у Вайса… э-э, у Аникеева, где она и что с ней стало… Мне больше не на кого надеяться, кроме как на вас, Марина Германовна. Я слышал, что вы отличный следователь, и почему-то совсем в этом не сомневаюсь… Мне даже кажется, что на месте Аникеева я бы не удержался и сознался бы вам во всех своих преступлениях.
– Вы совершали преступления? – удивленно повела бровью женщина.
– Если бы я был на месте Аникеева. А у него, поверьте, руки по локоть в крови. Мне про него столько рассказали…
– Вам не нужно быть на месте Аникеева, – перебила его Стельмах. – Вы будете полезны на своем, если ответите на ряд вопросов…
– Знаете, боль до сих пор меня не отпустила, в груди все горит.
