Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Подъезжали авто, спешили дорого одетые дамы и их спутники на первый премьерный сеанс.
Леонидов протиснулся сквозь толку, предъявил билет и вошел в фойе.
Первым, кого он увидел, был нарком Луночарский, который, сияя пенсне, шел ему навстречу."
"– Здравствуйте, несговорчивый товарищ Леонидов.
– Добрый вечер, Анатолий Васильевич.
– Ваше место в кинокомитете пока свободно, – лукаво улыбнулся Луночарский.
Он повернулся к своей спутнице – красавице актрисе Розонелли:
– Ты подумай, этот человека отказался от руководящего поста в кинематографе.
Актриса ничего не ответила, только ослепительно улыбнулась.
– Это не мое место, Анатолий Васильевич, я журналист, кабинетная работа не для меня.
– Вам виднее. Но я прошу завтра навестить меня, я недавно перечитал Ваши очерки о Кронштадте. Нам очень нужен патриотический сценарий. Так я жду Вас завтра в два.
Луночарский со спутницей, не дожидаясь ответа Леонидова, повернулся и зашагал ко входу в зал.
И тут раздался первый звонок.
Олег не уставал раскланиваться со знакомыми. Актеры, журналисты, писатели, партчиновники и, конечно, чекисты.
Кто-то взял Леонидова под руку.
Он обернулся.
Ему улыбался Блюмкин.
– Я думал, ты не придешь.
– Почему?
– Так.
– Я хочу посмотреть фильму. О ней так много говорят еще до выхода на экран.
– Сядем вместе?.. – поинтересовался Блюмкин.
– С удовольствием, по-моему, твой друг Саблин в ложе.
– Он мне не друг. Просто приятельствуем.
– Извини, я не знал.
– Друг – это человек, к которому не страшно повернуться спиной.
– Даже так.
Они уселись на свои места.
На сцену поднялся Луночарский.
– Дорогие товарищи. Открою вам секрет. Я видел практически весь отснятый материал, поэтому могу сказать, что это первая революционная трагическая мелодрама.
Он помолчал, снял пенсне.
Близоруко прищурившись, посмотрел в зал.
– Создателям ленты удалось передать дыхание нашего непростого, но героического времени.
На сцену поднялся человек во фраке, сел к роялю.
– Это композитор Леонид Николаев, – продолжал нарком. – Он специально написал музыку для сопровождения ленты, и смею вас заверить, прекрасную музыку. Но давайте смотреть.
Свет в зале начал медленно гаснуть.
На экране появилась надпись «Конец фильма».
Композитор исполнил последний аккорд.
Свет зажегся.
На сцену поднялись актеры и режиссер, оператор, художник.
Они кланялись, а зал гремел аплодисментами.
Из ложи вышел стройный красавиц Юрий Саблин с огромным букетом роз.
Звеня шпорами, пошел к сцене.
Зал затих.
