Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Вот видишь, – зло прищурился Блюмкин, – фильма о Гражданской войне. Героиню экрана благодарит герой тех сражений. Все по системе Станиславского.
– Не злобствуй, Яша, смотри, как зал принимает ленту.
– Пошли на банкет, у меня есть приглашение для тебя, – Блюмкин достал из кармана красочный билет.
– Спасибо, я в «Домино».
– Не хочешь видеть героиню?
– Просто у меня дело.
– Ну значит увидимся.
Леонидов шел по Тверской.
У Страстной площади увидел светящую стеклянную дверь с надписью «Зайди, приятно удивишься». Под ней была изображена рюмка.
Народу в заведении почти не было.
Олег подошел к стойке, за которой скучал усатый буфетчик.
– Доброго здоровья, – оживился он, – чего изволите, сударь?
– Добрый вечер, а изволю я стаканчик белого хлебного.
– Понимаю-с.
– И кусочек селедки на черном хлебе.
– Стаканчик какой изволите?
Буфетчик поставил на стойку стограммовый граненый шкалик и такой же стакан.
– Большой.
– Сейчас сделаем. Специально для вас имеем селедочку.
– Не люблю пить один, – улыбнулся Леонидов, – составь компанию, братец.
– За честь почту.
Выпили. Помолчали.
Леонидов достал деньги, рассчитался.
– Сдачу оставь себе.
– Благодарствую, господин подполковник.
– Почему подполковник? – удивился Олег.
– Стать, выправка и возраст не поручика.
– Глаз-ватерпас. Будь здоров.
– Заходите, мы таким гостям всегда рады.
Леонидов вышел на Тверскую, закрыл зажигалку ладонью, прикурил.
От стены отделилась девица в пальто с меховым воротником.
– Пойдем ко мне, мужчина. Не пожалеете, я очень испорченная.
– Некогда, дорогуша, другим разом.
Девица отошла потом повернулась.
– А папироской не угостите?
– Это пожалуйста.
От Страстного монастыря шел трамвай.
Он радостно звенел, пересекая Тверскую.
Все окна горели ярким желтым светом.
Да и сама Тверская мерцала окнами домов, витринами магазинов, вывесками ресторанов и кафе.
– Налаживается жизнь, – сказал Леонидов.
– Вы мне? – обернулся случайный прохожий.
– Да нет, я себе, – засмеялся Леонидов.
– Бываем, – прохожий помахал рукой и скрылся в мерцающем полумраке улицы.
Кафе «Домино».
При входе Леонидова встретил Николай Николаевич, директор кафе поэтов.
– Олег Алексеевич, где встречаете Новый год?
– Здесь, конечно.
– Тогда прошу приобрести билетик.
Олег взял билет, посмотрел на цену.
– Ого!
– А что Вы хотите? Знаете, сколько расходов Вам один?
– Да.
Леонидов огляделся и не узнал кафе.
Закопченная грязная стена сияла разноцветной краской. Розовой, черной, зеленой и золотистой.
