Щенята бежали за огромной чёрной собакой, её величественной Мартой по глухому лесу. Лизушка ощущала магию приключений и вспыхнула от эмоций. Но лес перед глазами сжимался, превращаясь в живое, будто тени нависают над детской фантазией.
— Я согласна, — выступив на шаг вперёд, серьёзно заявила Луна. — Надо уважать Альфу, щенята!
Колючка и Жук успокоились, лишь изредка тихонечко порыкивая.
— Признайтесь мне честно, — заглянула Альфа в глаза обоих. — Разве кто-то из вас и вправду думал, будто Жук должен стать охотником?
На мгновенье воцарилась тишина. А потом Колючка издала пораженческий вздох, а Жук тихо пробормотал:
— Нет, Альфа.
— Нет, — насупилась Колючка, царапнув когтями землю.
— Вы хорошие собаки, — сказала Альфа, — но я приняла решение, Жук!"
"Опустив головы, брат и сестра вернулись в общий круг.
— Как тебе это нравится, Ветерок? Я был в числе собак, спасших её щенков. Я сделал для их спасения больше, чем та же Колючка. И вот пожалуйста — благодарность!
— Тихо, Жук, — попыталась утешить его Ветерок.
Наблюдая за ними краешком полуприкрытого глаза, Гроза увидела, что поникшие ушки Жука приподнялись, а его взгляд просиял гордостью. Он стал выглядеть счастливей, и Гроза довольно свесила язык: «Какая же Ветерок молодец! Умная собака! И во многих отношениях она права!»
Гроза вскинула морду к небу.
— Стая! Сегодня ночью мы исполним особую Песнь! Она сделает нас сильными и скрепит нашу связь друг с другом. И прославит спасение наших щенков!
Гроза моргнула, встряхнулась и встала, готовясь занять своё место в кругу собак.
Охотница ещё раз встряхнулась — уже более решительно: «Не будь глупым щенком, Гроза! Это же предрассудок — думать, будто Собаку-Луну можно обидеть искренней песнью.
