Я эту подослал к нему, – папа кивает в сторону Веры, – чтобы информацию добывала, так и там толку ноль оказалось.
– Саша! – возмущенно визжит Вера. – Что значит «эту»? Ты о чем говоришь вообще? Я ношу твоего ребенка, ты обещал мне бросить своих швабр и жениться на мне, если я лягу под Демьяна, а теперь я для тебя просто «эта»?!
Ноздри девушки раздуваются от негодования.
– Да пошел ты, Попов! Не стоило с тобой вообще связываться!
От услышанного я теряю дар речи. Мне нужно время, чтобы переварить все.
Я уже и не думаю спрашивать про бои и прочий беспредел, который мог устраивать отец, про свадьбу, что он мне пророчил, про жениха, который, по словам моего случайного мужа, поставляет девушек на бои.
Мне бы хоть разобраться с тем, что я уже узнала.
Вера подхватывает с дивана свою куртку. Фурией проносится мимо отца, но он останавливает ее, схватив за руку:
– Куда? – рычит он. – Я тебя еще не отпускал!
– А я тебя и спрашивать не буду, урод! – видно, как Вера взбешена. Я бы и сама на ее месте повела себя точно так же.
– Села на диван! – командует папа, дергая ее в ту сторону, где он стоит. – Разберусь с дочерью, потом тобой займусь.
Смотрю на отца и понимаю – вот кто настоящий монстр. Вот кого надо бояться и презирать.
Сейчас я почему-то уверовала в то, что все сказанное Демьяном про папу – чистая правда.
– Мне с тобой говорить тоже не о чем, – сдавливая слезы, произношу я. – Ты бросил меня на произвол судьбы в лапах человека, которого считаешь ублюдком. Ты разрешил ему спать со мной.
Я слышала, пап! Я все слышала.
Горько и обида душит. Пальцы рук становятся холодными, а ладоши потеют.
Болезненный комок в горле разрастается с каждым новым словом.
– Когда ты стал таким, пап?
– А что ты думала, вся эта роскошь дается нам просто так? Думала, что в органах можно столько заработать? Я делал все для вас с матерью. Чтобы вы не нуждались ни в чем! Упахивался на работе, влезал в мутные схемы ради вашего благополучия! А ты и Инга оказались просто неблагодарными стервами!
– Мы этого не просили… – лепечу я.
– Сидеть! – отец орет на, вставшую с дивана любовницу. – Не просили, Алевтина? Не просили? «Папочка, а дай денег на новые сапожки от «Гуччи», посмотри, какие они красивые. Папочка, а завтра выходит новый айфон. Папочка, я тут увидела такое классное кольцо с бриллиантами. Попочка, ну, пожалуйста…».
Отец искажает голос, чтобы изобразить меня. Я вспоминаю, что все это и вправду было. Только вот денег я просила лишь потому, что они были.
