В помещении даже ветер становится дрожащим и тихим. Затылком я чувствую пристальный взгляд, уносящий в неизвестность. Он пришел в комнату совсем не таким, каким был известен мне в моей памяти - высокий, широкоплечий, темноволосый, лицо без выражения и улыбки. Этот человек заставляет меня чувствовать страх и незащищенность, даже когда он кажется спокоен и холоден как лед....
Это, кстати, играет против меня, складочки плотно прижимаются друг к другу и при каждом, даже незначительном движении, тесное соприкосновение лишь усиливает мое желание.
– Знаешь, – Демьян говорит таким тоном, точно хочет сознаться в чем-то важном, – не будь ты целкой, уже давно бы стонала подо мной на этом самом диване.
Ему каким-то чудом удается протащить ладонь выше. Каких-то пара сантиметров, и он коснется меня ТАМ.
Мой рот сам собой раскрывается. Я издаю судорожный вздох и едва не развожу ноги.
Мой муж делает все очень искусно.
– А сейчас я просто хочу, чтобы ты кончила. Ты же хотела этого, когда отсасывала мне?
Недавние воспоминания лавиной обрушиваются на сознание.
Колени расходятся в стороны и я, кажется, сама подаюсь бедрами навстречу мужской ладони.
– О, Боже… – вырывается у меня, когда кончики его пальцев касаются моей промежности через трусики.
Демьян неторопливо и расслабленно проводит одним пальцем вдоль моей возбужденной плоти. Вверх. Вниз. Снова вверх. Вниз.
Но мне этого мало. Чертовски мало! Просто ничто! Мне хочется большего!
Я ерзаю на месте, поджимаю ягодицы, хочу хоть как-то усилить нажим его ласки. Но Демьян точно специально дразнит меня. Он то и дело отстраняется, как раз в тот момент, когда я совершаю очередную попытку податься навстречу его пальцу.
Я не могу больше думать ни о чем, кроме как о желанной разрядке.
Мысли быстро убегают, и я живу сейчас лишь ощущениями. Они решают все. Поезд, мчащийся на полной скорости, кажется, окончательно лишился машиниста. И теперь только туда – в пропасть…
Демьян, наконец, решает, что мучений с меня достаточно. Он отодвигает мокрую полоску трусиков в сторону. Я вскрикиваю от желанного удовольствия.
– Хорошая девочка, – хвалит он. – Такой ты мне нравишься, Алевтина.
Его пальцы проходят по влажным складкам, а затем нажимают на клитор.
Воздуха в легких совсем не остается, как и разума в голове.
Прерывистый стон, и, кажется, совсем скоро я забьюсь в неконтролируемом экстазе.
Горошина удовольствия начинает горячо пульсировать от умелой ласки моего мужа. Все мое сознание сейчас сконцентрировано в этой точке.
Становится невозможно жарко, даже несмотря на то, что куртка давно слетела с плеч.
Мужчина нещадно терзает мой клитор пальцами. Дарит потрясающие ощущения.
