В помещении даже ветер становится дрожащим и тихим. Затылком я чувствую пристальный взгляд, уносящий в неизвестность. Он пришел в комнату совсем не таким, каким был известен мне в моей памяти - высокий, широкоплечий, темноволосый, лицо без выражения и улыбки. Этот человек заставляет меня чувствовать страх и незащищенность, даже когда он кажется спокоен и холоден как лед....
– Палец, кажется порезала…
ГЛАВА 18
Аля
Конечно, я не совсем беспомощная девица, но не кухарка ни разу. И этому, как его там, Демьяну, в домработницы не нанималась!
Только кому до этого факта есть хоть какое-то дело?
Наверное, еще спасибо надо сказать нахальному мужлану за то, что не насилует, не запирает снова (хотя, это как посмотреть), но только все это как-то не утешает."
"В груди клокочет, ноги до сих пор напряжены от, минутами ранее испытанного удовольствия. Да, я снова сделала это, пала в пучину удовольствия, утонув в волнах его порочных ласк.
Что я раньше знала об обреченности? Ничего. Совсем ничего.
Продукты как-то злобно смотрят на меня из большого пакета. Интересно, он сам их покупал или за него все делают слуги?
Я размышляю об этом так, будто мне реально важно. Но такие мысли помогают хоть как-то отвлечься.
Моя мама любит готовить. У нас есть помощница по хозяйству, садовник, еще какой-то мужик, чье назначение мне никогда не было понятно, но к кухне мать не подпускает никого.
С картошкой я худо-бедно справляюсь, а вот курица… Да она одним своим видом на меня ужас наводит!
Мысленно пытаюсь вспомнить, на какие куски обычно режет ее мама.
Вздыхаю прежде, чем сделать первый надрез. Нож неуклюже соскальзывает по влажной кожице, и ранит мне палец, который почему-то оказывается совсем не там, где должен быть.
– Ай! – вскрикиваю я. Больно!
Зажимаю рану губами. Почему я такая неуклюжая? Вечно со мной что-нибудь происходит!
– Что случилось? – Демьян решает проявить участие к моей проблеме.
– Палец, кажется порезала… – отзываюсь на его учтивый вопрос.
– Покажи, – он поднимается с дивана и подходит ко мне.
Бережно берет в руки поцарапанный пальчик.
– Пустяки, – говорит мужчина. – Завтра уже и не вспомнишь.
Наши взгляды встречаются, а потом Демьян подносит мой пострадавший палец к губам и нежно целует.
У меня подкашиваются ноги. Свободной рукой я хватаюсь за столешницу. Боюсь упасть.
Его близость, как всегда, кажется слишком острой. А воспоминания о том, что происходило здесь, на этом самом месте, пару дней назад, вовсе не способствуют моему сопротивлению. Но я не должна так реагировать.
– Ты расстроена? – Демьян рисует на лице правдоподобное сочувствующее выражение.
Ничего не отвечаю. По мне и так видно, что расстроена.
