Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Оба близнеца все еще немного пошатывались при ходьбе, но скоординированная активность улучшила умение Рэмпа держать равновесие.
И он нашел свой ритм.
Куин представил их пятилетними. А вот им десять. Пятнадцать и двадцать. Пятьдесят и сто… вся жизнь впереди, их ждут приключения, любовь, жизненные сложности и радости.
— О, Лукас, — прошептал он. — Почему ты не мог остаться ради них..?
Но даже сейчас он понимал, каким эгоистом он был. В конце концов, близнецы были его детьми, а не его брата…
Дверь в игровую открылась… и он старался не смотреть на того, кто вошел.
Но увидев Лейлу, Куин раздраженно закрыл глаза.
— Ты же сказала, что у меня есть сорок пять минут.
Голос Лейлы звучал очень мягко.
— Ты пробыл здесь полтора часа.
Куин распахнул глаза и нахмурился.
Где-то в последние, ну, по-видимому, девяносто минут он сидел, прислонившись к стене. Лирик лежала лицом вверх у него на коленях, растянувшись поперек, свесив ножки с одной стороны, а спиной опираясь на другую.
Они оба крепко спали.
Тяжело сглотнув, он наблюдал, как их грудные клетки поднимаются и опускаются, слышал их нежное дыхание через приоткрытые рты, ощущал на себе их тепло.
— Я хотел бы помочь с их кормлением, — сказал он хрипло. — А потом… кажется, сейчас наша с Блэем очередь их купать.
Когда ответа не последовало, он оторвал взгляд от своих детей, и увидел, что Лейла стоит в дверном проеме, прикрыв рукой рот, а по ее щеке катится слеза.
— Да, — сказала Лейла. — Думаю, ваша очередь.
Куин посмотрел вниз.
— Они выглядят такими расслабленными.
Голос Кора прозвучал глубоко и серьезно.
— Это потому, что они знают, что со своим отцом они в безопасности.
Глава 24"
"Блэй быстро прошел по туннелю учебного центра. Он практически бегом преодолел часть пути — что, как он знал, было излишним. То, чего он страшился, не произойдет. В нем говорила паранойя, безосновательный страх, что и без того ужасная ситуация, в которой они все оказались, может ухудшиться.
По крайней мере, он был почти уверен, что этого не произойдет.
В офисе он ни с кем не столкнулся, и это хорошо. Значит, никто об этом не задумывался.
