Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
С самого начала было понятно, что, по большому счету, работа была надуманной, но он был признателен за возможность отвлечься. У проекта было начало, середина и конец, и он требовал не только физических усилий, но и достаточной умственной концентрации, чтобы у Блэя не получалось совмещать стоящие перед ним задачи и одновременно беспокоиться о Куине.
В середине даже был перерыв на еще одну трапезу, а в конце — чашка какао-блаженства, как всегда называла мамэн этот напиток.
Он хотел остаться на день, особенно после того, как Куин не ответил на его сообщение.
Блэй поднимался по парадной лестнице, он прибыл на пятнадцать минут раньше, так что оставалось время повесить куртку и собраться с мыслями. Ему не нужно было беспокоиться о том, что он может столкнуться с Куином. Парень сидел в комнате Лукаса. Туда он всегда шел после тренировки, и последние четыре ночи он оставался там еще долго после Последний Трапезы.
Блэй старался не воспринимать этот игнор на свой счет. Но получалось плохо.
Поднявшись наверх, он заглянул в открытые двери кабинета Рофа. Братья уже собирались, и он поднял руку в знак приветствия. Некоторые кивнули в его сторону, и Блэй показал два пальца, универсальный жест, означающий «Я вернусь через две минуты».
Может, Куин присоединится к ним сегодня вечером.
Может, и Санта-Клаус существует.
Направляясь в коридор со статуями, Блэй снял парку и застегнул молнии в боковых карманах, чтобы перчатки не выпали.
Блэй остановился.
— Привет, — произнесло порождение его разума, которое определенно выглядело как Куин. И говорило его голосом.
Блэй вошел и закрыл дверь.
— Привет.
— Я, эм, я ждал тебя.
Удержать при себе внезапное удивление было очень сложно.
— Ты бы позвонил. Или написал. Я бы сразу пришел.
— Не хотел прерывать твой визит. Как предки?
По какой-то причине тот факт, что Куин использовал этот свойский термин, Блэй посчитал своего рода неким положительным предзнаменованием. Что было безумием.
— Все хорошо. Они передают тебе свою любовь… и соболезнования."
"— Я это очень ценю, — Куин посмотрел на свои руки. — Послушай, я просто хочу извиниться…
— Пожалуйста, не уходи…
Они оба замолчали.
