Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
— Блэй провел кончиками пальцев по конверту на груди Куина. — Что касается Лукаса, я считаю, что он был продуктом своего окружения, но он не был полностью испорчен. Многие в Глимере прогнили. Но не он.
— Он не позволил Стражам Чести убить меня в ту ночь. Он был с ними, и он заставил их прекратить избиение. Иначе я бы умер прямо там, посреди дороги.
Блэй нахмурился.
— Твоя семья отправила его в составе… ну конечно, еще бы. Он был их первенцем.
— Так что его участие в этом мероприятии было лучшим способом сохранить лицо, после того, как они изгнали меня из дома и исключили из рода.
— Он когда-нибудь говорил с тобой о той ночи?
— Он, конечно, сказал, что сожалеет.
Блэй кивнул. А потом сказал:
— Ты вернешься в свой старый дом? Как он просил?
— Не знаю. — Куин нахмурился и покачал головой. — Ну, конечно да. Просто там у меня сорвет крышу.
— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?
— Сейчас слишком близко к рассвету. Ты на дежурстве завтра вечером?
— Да, но уверен, меня кто-нибудь прикроет.
Куин нахмурился.
— Я хочу вернуться к работе. Я спросил Тора. Он сказал, что я должен быть чистым.
— С медицинской точки зрения? А, точно. Мэри.
— Ага.
Блэй не собирался касаться этой темы даже издалека… и как бы он ни хотел поддержать свою половинку, он не возражал против необходимости проверки психического состояния.
— Чем я могу тебе помочь? — спросил он вместо этого.
— Ты уже помог мне. Своим присутствием. — Куин зевнул так широко, что у него хрустнула челюсть, а затем последовал долгий выдох. — Я внезапно для себя понял, насколько сильно устал.
— Почему бы тебе не поспать?
— Ты устал?
Простые вопросы, простые ответы, повседневные вещи.
