Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
А ты в курсе про фокус с рисом? Кладешь телефон в полиэтиленовый пакет с рисовой крупой. Это работает. Или можно просто купить другой телефон.
— Я возьму новый…
— Рон? — раздался женский голос. — Кто-то пришел?
Когда Куин покачал головой, «Рон» закричал в ответ:"
"— Нет. Я просто разговариваю по телефону с охранной фирмой. Возвращайся в постель.
— Холодно, — последовал раздражительный ответ. — Возвращайся наверх.
Как будто старый добрый Рон был ее электрическим одеялом.
— Рон? — повторила она.
— Дай мне минутку, дорогая.
— Знаешь, — пробормотал Куин, — я тебе не завидую, чувак.
Рон глубоко вздохнул и произнес тихо.
— Трехлетняя дочка спит только с нами. Две недели назад Сьюзи снова пришлось начать ее укладывать. А еще я подозреваю, что мой партнер ворует у нашей фирмы.
— Вау. Когда ты в последний раз накуривался?
— Три часа назад. Только так я могу от всего абстрагироваться.
— Значит, я был прав.
— По поводу?
— Не имеет значения.
— Хорошо. Не буду. Обещаю.
— Молодец, Рон.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Мужчина кивнул и отвернулся. Он пошел шаркающей походкой, как человек, у которого болит поясница. Или, может, дело было в коленях пятидесяти шестилетнего человека, убитых от бега.
Мгновение спустя послышались шаги по лестнице, и дверь закрылась. И затем снова шаги над головой, в другую часть дома.
Старый добрый Рон, следующий указаниям.
Взбодрившись, Куин вышел в коридор и обнаружил, что он декорирован в том же стиле, в современной черно-белой странной теме, похожей на сыпь на теле.
Остановившись, Куин посмотрел на стену, где всегда висело большое зеркало, с помощью которого гости могли привести себя в порядок по прибытии в дом, а его родители могли проверить собственную внешность перед уходом. Такие зеркала были обычным делом для домов Глимеры. Неизменно у главного входа.
Зеркала больше нет.
Сейчас на его месте висело изображение четырех колпаков.
