Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
— Я просто расплачиваюсь за полет на самолете, который подарил мне Куин.
— Какую… а, точно. Господи.
— Ага. Готов поспорить, что в ту ночь многие молились.
— Знаешь, — сказал Блэй, когда они двинулись к воротам, — я не знал, что Куин может управлять самолетом.
После того, как они дематериализовались через железные прутья, Зейдист пробормотал:
— Думаю, для него это тоже стало неожиданностью.
Глава 34
Стоя на втором этаже перестроенного дома своих родителей, Куин уставился на маленькую девочку перед собой.
"— Да, мне разрешено быть здесь, — ответил он на ее вопрос. — Потому что это дом, в котором я вырос. Как и ты.
— О, ну ладно. Значит, ты не желаешь нам зла? Ты выглядишь страшноватым. Ты реально огромный.
— Нет, милая. Я не причиню вред ни тебе, ни твоей семье.
— Это хорошо.
Он изменит ее воспоминания через секунду. Прямо сейчас он был слишком напуган мыслью, что его миссия провалилась с треском из-за потребности этих людей изменить к чертовой матери все в недавно купленном доме.
Оставив ребенка, Куин вошел в комнату, эхо его шагов гулко отражалось от твердого мраморного пола. Теперь в комнате стояла кровать, напротив нее — письменный стол, и что-то странное в углу… наверное, диван. Мысленно он пытался вспомнить обстановку такой, какой она была, когда Лукас жил в комнате. Бюро располагалось между двумя окнами, выходившими на сад. Да, именно там оно и стояло.
Подойдя ближе, он опустился на колени и провел рукой по гладкой каменной плитке.
Ох, Лукас, подумал он. Почему ты не сказал мне, что нужно сделать после того, как я найду эту чертову хрень? Почему не написал в письме, чтобы мне было от чего отталкиваться…
— Что вы ищете, мистер?
Не обращая внимания на ребенка, Куин попытался выяснить, какие у него есть варианты.
— Что ты делаешь, Мышка?
Куин закрыл глаза. Отлично. Ронни вернулся.
— В доме мужчина, папа.
— О, привет, — сказал Рон, входя в дверной проем. — Как дела?
Как будто они были старыми друзьями.
