Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Куин бросил взгляд через плечо, он был готов послать их обоих… и все же, когда он увидел, как они стоят вместе, темноволосые, маленькая девочка, обхватившая отца за ногу, и отец, положивший руку ей на плечико, то знал, что не сможет нагрубить им.
Он представил, как они с Лирик делают то же самое, примерно через пять лет.
Ну ладно, окей. Если кто-нибудь проникнет в особняк, они испарятся еще до того, как с кем-нибудь начнется разговор. Но все равно.
— Привет, Рон. — Куин позволил себе сесть на задницу. — Как у нас дела?
Он задал этот вопрос рефлекторно, потому как точно знал, как у них дела: он потерял шанс помочь Лукасу, у Рона в доме был вампир, а маленькая Синди-Лу, или как там ее звали, записывала все происходящее на подкорку, будто ее мозг был Розеттским камнем[30].
— Ты ищешь те старые письма? — спросил Рон.
Куин нахмурился.
— Что?
— Те, что были в полу. Когда мы переделывали эту комнату, то обнаружили пачку конвертов.
Прежде чем у Куина появилась хоть одна сознательная мысль, он поднялся на ноги.
— Ты сохранил? Я про письма?
— Да, я подумал, может, кто-нибудь спросит о них. Но парень, у которого я купил это место… ну, то есть ты… но я же никогда не встречался с тобой, и когда я попытался связаться через агента по недвижимости, они не смогли найти твоего представителя…
Фритц был идеальным доверенным лицом, не так ли? На виду, когда нужно, и невидимый для людей всех мастей, когда дело сделано.
Рон потер бок, как будто у него чесалась печень.
— Они сказали, что этот дом принадлежал твоей семье двести лет.
— Эм, Рон, я не прочь поболтать и дальше, но не мог бы ты отдать мне эти письма?
Малышка посмотрела на своего отца.
— Это была комната его старшего брата.
— Так же, как у вас с Томми.
— Ага.
— Пошли, — сказал Рон Куину. — Они в сейфе в моем кабинете.
Они втроем двинулись по коридору, Рон прижал указательный палец к губам, когда они проходили мимо главной спальни — универсальный знак «Не буди жену».
Угу, согласился Куин. Сейчас это дерьмо было критически важным.
Кабинет Рона находился там, где раньше была обычная комната для гостей, и на столе из оргстекла стоял полный минималистический набор в стиле хай-тек, компьютер — лишь клавиатура да тонкий, как человеческий волос, экран.
— Сейф здесь. — Рон перешел к противоположной стене, которая, казалось, была покрыта кожаными вставками цвета подгузника Рэмпа после того, как ребенок съел миску гороха. — Он скрыт.
Рон взмахнул рукой. Нахмурился. Еще несколько раз взмахнул.
