Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Манильский конверт помялся в его руках, когда он схватил его и закрыл глаза. Ему отчаянно хотелось просмотреть то, что оставил его брат, но здесь для этого было не место.
Мгновение спустя он дематериализовался на лужайку позади дома.
Приняв форму, он столкнулся с парой нарушителей.
Зи, похоже, не беспокоило, что его поймали. Блэй потирал бровь большим пальцем, словно пытался придумать, что сказать.
Посмотрев им в глаза, Куин сделал единственное, что пришло в голову.
Он обнял их обоих одновременно. Бросившись вперед, он обнял их и притянул к себе.
— Я так рад, что вы здесь.
Прежде чем все увязли в эмоциональном сиропе, он отступил и протянул манильский конверт. Прокашлявшись, он объявил:
— И я нашел, что оставил Лукас. Вернемся в особняк и посмотрим, что там?
— Я рад, — сказал Блэй, смахивая слезы. — Я волновался, что с этим, что бы там ни было, могло что-то случиться.
— Оно и случилось, — Куин поднял ладонь.
Блэй и Зи ушли первыми. И прямо перед тем, как дематериализоваться вслед за ними, Куин обернулся и посмотрел на дом. В глубине души он знал, что никогда не вернется сюда, и был удивлен, насколько он равнодушен к такому положению вещей. С другой стороны, это уже не его дом… если он когда-то вообще был им в теплом смысле этого слова. Тем не менее, здесь произошло много событий, сформировавших его личность, и хотя не все они были радостными, история его происхождения навсегда запечатлелась в каждой из комнат и на всей площади особняка.
И родители, и Соланж, были похоронены во дворе, неподалеку.
Но ничто из этого не вызвало у него желания вернуться. У него остались воспоминания, и их более чем достаточно.
Нахмурившись, Куин посмотрел на террасу. Судя по имеющимся реновациям, кости тел так и не нашли. Пока останки не подвергались воздействию солнечного света, они были целы и невредимы, и Блэй наверняка приложил все усилия, чтобы убедиться, что все похоронены, как положено.
Может, ему следовало спросить Рона. Слишком поздно, да к тому же это ничего не меняло.
Незадолго до того, как он ушел, его внимание привлекло движение в одном из окон второго этажа. В поле зрения появилась маленькая фигурка, которая ростом едва доходила до первого ряда стеклянных окон.
Мышка.
Куин поднял руку. Маленькая девочка подняла свою в ответном жесте.
