Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Затем отложил телефон.
— Знаешь, я должен быть честным. Если она была человеком…
— А серьезно, если у него были отношения за пределами нашего вида? Он бы точно хранил это дерьмо в секрете. Черт возьми. Наши родители были бы в ярости.
Послышался звук сообщения и Блэй проверил свой телефон.
— Ви просит прибыть в Яму. Будет рад помочь.
— Давай сделаем это. — Куин положил письма обратно в большой конверт и нахмурился. — А вообще, ты можешь сфотографировать? Я не хочу выносить конверты из нашей комнаты.
Блэй сделал снимок листа бумаги на свой телефон, а затем Куин положил все во второй ящик их прикроватной тумбочки. Когда они вдвоем направились к двери, он притянул Блэя к себе и поцеловал.
— Я рад, что ты пришел в тот дом. Я был очень рад тебя видеть.
Блэй в тревоге вскинул брови:
— Я боялся, ты решишь, что мы за тобой следим.
— Нисколько. Я хотел пойти туда один, но было таким облегчением видеть тебя на том газоне. С тобой я чувствую себя в безопасности.
Румянец, окрасивший щеки Блэя, стал лучшим, что Куин видел за эту ночь, и он сжал руку своего парня и держал ее, пока они спускались по парадной лестнице. И как бы он ни любил всех домочадцев, он надеялся, что они ни с кем не столкнутся. Слишком много всего было на уме, слишком много всего, что высасывало из него энергию.
Но встреча с Ви была другой.
Узнай, как справляться.
Когда он и Блэй вышли через вестибюль, холод ударил резко, как пощечина, и ему понравился перепад температур.
Взглянув на Блэя, он нахмурился.
— Дать тебе куртку?
Он начал снимать свою, когда Блэй положил руку ему на плечо.
— Нет. Я в порядке.
Куин обнял парня и притянул к себе. — Я тебя согрею.
— Ты всегда это делаешь.
Вместе они спустились по каменным ступеням и обошли фонтан… и он отметил, что скульптура и чаша были накрыты новым брезентом. Затем оглянулся на особняк через плечо. Разбитое стекло на втором этаже уже заменили.
Выздоровление. В прямом смысле слова.
Когда они подошли к Яме, стучать не пришлось. Вишес открыл дверь, и, казалось, был готов приступить к работе: на нем была майка и кожаные штаны, в одной руке он держал самокрутку, в другой — стакан, должно быть, «Гуся».
Так что да, подумал Куин, Брат был готов ко всему.
— Как дела? Что вам нужно?
Они вошли в теплое помещение Ямы, и Куин почувствовал, как от переживания у него сжалось горло.
