Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Наверное, близилась Последняя Трапеза или, может, Роф созвал собрание.
— Расписание на завтра, — сказал Блэй, нахмурившись.
— Где я патрулирую?
Блэй поднял взгляд. Очень серьезный. Чертовски сексуальный.
— Нигде. Ты в бане на сорок восемь часов из-за ранения. Ты знаешь правила.
— Я надеялся, что они забудут. Ты на смене?
— Никто не вышел. — Блэй повернул «Самсунг». — График пустой.
— Что, черт возьми, случилось?
Блээй начал набирать сообщение.
— Сейчас выясню.
Куин терпеливо ждал, и когда щелканье прекратилось, он слямзил устройство из рук Блэя и уложил экраном вниз на прикроватную тумбочку.
Блэй посмотрел на телефон.
— Да?
— Иди ко мне. — Чтобы помочь парню с направлением движения, Куин протянул руку и схватил супруга за перед рубашки. — Привет.
Их губы встретились на краткое мгновение, а потом когда Блэй хотел отстраниться, Куин усилил нажим на ткань.
— Мм, — простонал он, снова добравшись до любимых губ.
Все шло в нужном направлении, когда он скользнул в рот Блэя языком, лаская, оглаживая…
— Черт, — прошипел он.
Куин со стоном боли снова откинулся на спину и положил руку поверх марли и пластыря на своем животе. Веса ладони было достаточно, чтобы спровоцировать дальнейшие выстрелы резкой боли, поэтому он позволил руке скользнуть вдоль бока. К тому, что вряд ли станет легче, если трогать швы?
— Давай потерпи, — сказал Блэй, взывая к логике. Поправляя член в штанах.
— Нет. — Куин снова дернул его за рубашку.
— Не было такого. — Блэй улыбнулся, чуть смежив веки. — Я ничего не обещал.
— Ладно, обещание сквозило намеком. От твоей эрекции. — Дернул. Еще раз. И еще. — Я запер дверь. И в клинике никого нет.
— Куин, ты даже на бок лечь не в состоянии…
Стон, прервавший все разумные аргументы, его очень радовал. И Куин именно этого и добивался, когда опустил руку вдоль ряда пуговиц на добротной отглаженной рубашке, устремившись южнее, к поясу дорогих отглаженных брюк.
Прямо на жесткую эрекцию Блэя.
— Я уже говорил, — пробормотал Куин, скользнув языком по верхней губе. — Мне не придется напрягаться. Активные действия на тебе. Я просто открою рот.
— Куин…
Так, это было «да». Тон, мольба в голосе — стопроцентное большими буквами «ДА».
— Нужно только вставить его в рот. Потом вытащить. Затем еще раз вставить, но глубже, я возьму горлом. Еще и еще. Ты сделаешь все сам. Я буду только сосать.
