Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Заставлю тебя кончить своими…
Блэй издал такой протяженный стон, полный муки и голода, что бедра Куина дернулись произвольно.
— Вот так, — сказал он, опуская веки. — Позволь расстегнуть ширинку и достать твой член.
Блэй перевел взгляд на дверь.
— Мы закрыты?
— Намертво.
Сейчас, принимая все во внимание, Куин не имел ничего против секса на публике. С другой стороны, когда ты профи в чем-то, позерство не считается плохой чертой. Но его любовник считал иначе, и он всегда уважал желание Блэя в уединении.
И, хэй, Куину нравился, что эту свою сторону он разделил только с самый дорогим и любимым человеком во всем мире.
— Покажи мне его, — попросил Куин, когда Блэй встал со стула. — Я хочу его увидеть…
Руки Блэя дрожали, когда он потянулся к ремню, расстегнул пуговицу и дернул молнию. Шорох… шорох. А потом рывком две половины разошлись в стороны.
Из штанов вырвалась внушительная эрекция, которую так жаждал увидеть Куин.
— Без белья, — простонал он с одобрением. — Это судьба.
Когда правая рука супруга обхватила ствол, Куин сам не смог сдержать стона.
С таким звуком игла слетает с пластинки.
— Уверен, что стоит? — спросил Блэй. — Что, если кто-то ворвется…
— Ворвешься только ты, в мой рот…
— Куин, я серьезно.
— Я тоже. — Когда Блэй остался на месте… за пределами досягаемости его руки, и тем более языка с пирсингом… Куин попытался придать взгляду безразличие и притвориться, что ничего не скажет, чтобы получить желаемое. — Они даже не усадили меня в то кресло.
— Ты не можешь повернуться на бок.
— Это мои бедра, а не голова. К тому же всю работу ты сделаешь сам.
Наверное, это нечестно — сверкать своим пирсингом, но как там говорят? В любви и минете все средства хороши.
Ну ладно. Никто так не говорит.
— Умоляю, — прошептал он. — Я обещаю, что скажу, если что-то заболит.
Последовала пауза. А потом Блэй скользнул ладонью по своему члену.
— Отлично, — заключил Куин с улыбкой.
— Я не сказал «да».
— Нет, сказал. Надрачивая себе.
Блэй опустил взгляд, словно не понимал, что творит его ладонь.
— Предательница, — пробормотал он.
— Ты разговариваешь со своей рукой?
— Нет, конечно.
— Блэй, просто дай мне мое лекарство. Ты не причинишь мне боли.
На него посмотрели обеспокоенные голубые глаза.
— Не могу допустить этого.
— Я знаю. Это одна из нескольких причин, почему я тебе доверяю.
