Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Хотя Блэй вбивался в рот Куина, мужчина принимал всю длину… и получал удовольствие. И если о том, как ему хорошо, не говорили одобрительные стоны, то вставший член под больничной простыней служил очевидным знаком…
Рычание, вырвавшееся из горла Блэя барабанной дробью, ознаменовало близость его оргазма, оно нарастало, становилось громче… и, черт, сейчас он бешено врывался в рот Куина, проникновения становились беспорядочными, и он не отводил глаз от этого действа.
От вида широко раскрытого рта, его члена, скользившего внутрь и наружу, влаги на стволе… это было слишком.
Блэй сорвался с вершины, его охватил сокрушительный оргазм.
К счастью, здесь Куин взял все в свои руки. Когда Блэй застонал, вжимаясь бедрами в лицо своего любовника, а все его тело задеревенело, каждая мускулатура от макушки до пят, именно Куин продолжил двигаться, облизывая головку члена, засасывая и продлевая разрядку, выдаивая его.
Ноги, что до этого держали Блэя, превратились в бумагу, и он подался назад, чтобы прислониться спиной к стене.
Он не сводил глаз с разноцветного взгляда Куина…
Этот язык, этот талантливый язык с пирсингом снова прошелся по головке Блэя, тревожа чувствительную кожу металлом.
Блэй резко нахмурился.
— Я сейчас…
Снова кончу. Да. Вот оно, наслаждение достигло пика во второй раз, выстреливая струями в теплый рот Куина. Тот в ответ еще раз втянул его плоть. И еще.
Блэй зажмурился и рухнул вперед, на торс Куина… а он все не останавливался.
И продолжал. Очень долго. Пока Блэй полностью не обрушился на больничную койку, вытянувшись рядом со своим любовником, чтобы не раздавить его. И когда он устроился, супруг притянул его к себе, устраивая голову Блэя на своей широкой груди, отмеченной шармом Братства.
— Я должен нежить тебя, — пробормотал Блэй. — Я должен о тебе заботиться…
— Ш-ш. — Широкая ладонь медленно выводила круги на плече Блэя. — Ты позаботился обо мне.
Блэй поднял голову.
— Могу тебя уверить, все было как раз наоборот.
— Вовсе нет.
— Я в долгу перед тобой. Дважды, как минимум.
— Трижды, но кто считает? И я с нетерпением жду возможности истребовать долг. — Улыбка Куина была такой искренней, такой открытой. — При первом же случае.
— В любой момент, только, скажем, не сразу после операции.
— Нет уж, в любой значит в любой. Как насчет сейчас?
Блэй моргнул.
— Мы уже обсуждали это. Тебе нельзя двигаться.
— Ноги и руки — возможно, но я мог бы перевернуться.
